Линкоры
Шрифт:
Потянувшиеся на радиопеленг остальные ударные истребители несли на узлах подвески еще и управляемые бомбы. В данном случае специальные – бронепробиваемые.
Но пока от пилотов «Харриер» требовалось лишь выдать координаты противника американцам. А самим, если что, как говорится, быть на подхвате.
Взлетевшему с авиабазы Йовилтон самолету 5-й эскадрильи Королевских ВВС с характерно вытянутой бульбой обтекателя РЛС бокового обзора предстоял не один час полета до зоны боевых действий [21] . Поэтому один из истребителей нес под брюхом вместо двух управляемых бомб контейнер со специфической аппаратурой. В его задачу входило отследить, заснять и даже передать по тонкому радиолучу на авиаматку эффективность американского ракетного удара.
21
Самолет радиолокационного дозора «Sentiel R.1.». Предназначен для выполнения задач по командованию, управлению, разведке и целеуказанию.
На всех радиочастотах в течение часа передавалось предупреждение о проведении широкомасштабной военной операции в заданном районе, хотя гражданские суда и так больше суток уже носа не высовывали из портов и прибрежных зон.
Корабли Королевского флота, успев встречным курсом приблизиться на необходимо-безопасную дистанцию к противнику, развернулись. Теперь следовали синхронно с японцами, сохраняя выбранное расстояние, недоступное для их даже самой дальнобойной крупнокалиберной артиллерии.
И еще чуть позже командир британского соединения получил извещение, что в район боевых действий командование выдвинуло и атомную подводную лодку «Вэндженс» [22] . Рассчитывая, конечно, не на ее баллистические «Трайдент», а на управляемое торпедное вооружение [23] .
На всякий случай. Перестраховщики!
Правда, подводный корабль, выбранный из принципа «оказался поблизости», все же патрулировал много южнее, и ему нужно было какое-то время для подхода.
22
«Vengeance» – «Мщение». Номер вымпела S31.
23
Баллистические ракеты Trident-2 D5, производства американской компании «Lockheed Martin Missiles and Space».
Конечно, англосаксы трезво оценивали боевые возможности противника – выходцев из прошлого: никто и не думал выбрасывать всякие там дипольные отражатели, вести радиоэлектронную борьбу.
Американцы хоть и видели, что мозги у их противокорабелок пошаливают, надеялись – если никто активно помех и ложных целей ставить не будет, то все же удастся удачно поразить цели.
А остатки малотоннажного японского флота погоняет и добьет британская палубная авиация.
Корабли янки постепенно нагоняли японскую эскадру, сокращая расстояние до дистанции 120 километров, приемлемых для дальности полета «Гарпун» – полагая еще до наступления темноты нанести удар.
Линкор «Мусаси»
Утром офицеры выгнали свои не занятые несением службы дивизионы на разминку – традиционную тренировку по рукопашному бою.
Широченная палуба линкора ничем не уступала спортивному стадиону средних размеров, и, несмотря на сильный леденящий ветер и возросшую качку, полураздетые матросы выстроились в несколько рядов, топая босыми ногами по мокрому настилу.
За всем этим с высоты надстройки, облокотившись на планшир мостика, наблюдал командующий японской эскадрой вице-адмирал Ибо Такахаси.
В дополнение к завыванию ветра до верха долетали дружные команды мичманов и крики матросов, выполняющих заученные упражнения.
Со стороны камбуза (откуда еще) вдруг потянулись аппетитные запахи, сумев как-то пробиться на самый верх, какими-то неведомыми путями, не иначе в открытую рубочную дверь.
«Странно, – мелькнуло у вице-адмирала, – в другие часы распорядка – в обеденное время или к ужину, этого, казалось, всепроникающего мирного запаха никогда так ощущалось. Наверное, наш разум, наши чувства и обоняние уже не так восприимчивы, всецело погрузившись в дневные служебные заботы».
Вой воздушной тревоги мгновенно очистил палубу от лишних людей, оставив только дивизионы ПВО, живо закрутивших башенками дальнобойной зенитной артиллерии, ощерившихся стволами многочисленных строенных автоматов.
На своих боевых постах замерли в ожидании напряженные фигуры заряжающих – наизготовку со стальными магазинными обоймами, бдительных наводчиков и офицеров со стеками, вглядывающихся в небо.
– Англичане, – Ибо Такахаси в очередной раз поднес к уставшим, не выспавшимся глазам большой морской бинокль, – союзнички американцев.
Он вдруг вспомнил то странное место, где они оказались после воскрешения.
«Что-то там говорилось – тем подозрительным неизвестным типом… по поводу поддержки американцев союзниками. Какой-то там „адекватный ответ“. И где же он, этот ответ? Хотя англичане пока еще не открывали огонь…»
Как и планировалось, в первой и неожиданной атаке им удалось соизмеримо разделаться с самоуверенными американцами, уничтожив авианосец и его эскорт с артиллерийских дистанций. Общий процент собственных повреждений даже не дотянул до расчетных.
Правда, этот плюс нивелировался отсутствием ремонтных баз, поэтому не имеющие возможности поддерживать крейсерскую скорость или получившие большие повреждения корабли бросили. Предварительно сняв команды.
Морякам было жаль топить свои израненные корабли, и их просто отпустили, предоставив своей судьбе, словно в весенних ручейках бумажные детские кораблики. Словно дав им последнюю надежду.
Кто-то заикнулся о возможности захвата их врагом, но все и так уже устали от смерти и потерь. Пусть плывут.
С некоторым запозданием вице-адмирал Такахаси даже нашел в оставленных кораблях некоторую пользу – на поисковых радарах американцев это лишняя засветка, а значит, отвлечение и распыление сил.
В распоряжении вице-адмирала оставался прекрасный и мощный корабль – линкор «Мусаси». Пеленгом шел вполне боеспособный линейный крейсер «Конго».
Россыпь эсминцев и крейсеров дополняли ударную мощь, но следующий ход, как ни крути, оставался за врагом.
Автономность уцелевших эсминцев сопровождения была ограниченной, да и крупные корабли нуждались в дозаправке, поэтому за время перехода Атлантики эскадра «высосала» до донышка не один танкер.