Лис и Куколка

Один

В лечебнице для душевнобольных, что находилась на самом краю города, в этот вечер было по-особенному неспокойно. Впрочем, в этих стенах любое слово могло иметь диаметрально-противоположный смысл и для многих именно оно является истиной. Но лишь слово «неспокойно» никогда не теряло своей первоначальной сущности.

Этим вечером над клиникой святого Марка разразилась настоящая буря, что и способствовала импульсивному настроению больных. Глухие стоны ветра и бесконечный дождь, что яро бил по стеклам, выводили некоторых пациентов из хрупкого равновесия, построенного различными препаратами.

Из некоторых палат доносились крики или стоны, в других - слышался плач и беспрерывное бормотание нечленораздельных слов. Сотрудники не успевали успокоить одних и прийти на помощь другим. Многие сбивались с ног и не чувствуя их, мчались в следующую палату. Рябь белых стен перед глазами вызывала тошноту, но работа требовала решительной собранности и стойкости.

Из всех ста тридцати двух палат лишь в одной витало дьявольское спокойствие.

Нет, она вовсе не пустовала, просто пациент вел себя довольно сдержанно, лишь иногда причитая самому себе, как же его достали эти глупые стенания ненормальных соседей.

Пока опытные санитары усердно выполняли свою нелегкую работу в усмирении больных, молодая девушка-интерн - Бекка была направлена к тихому пациенту.

Белый длинный коридор казался Бекке довольно узким, от чего ей тут же становилось неуютно. Она даже сейчас не могла понять, почему подалась в медицину. Всё это получилось так спонтанно и неожиданно, даже для нее самой.

Бекка как-то проснулась и поняла, что в медицине сможет достичь определенных вершин. Впрочем, для этого у девушки не было никаких особых задатков. Единственное, что связало семью Бекки и больницу — душевнобольная мать, которая большую часть своей жизни провела у различных докторов.

Палата под номером 83 находилась в самом конце коридора. Возле дверей не стояла охрана, которая обычно стережет особенно темпераментных личностей, что вселяло в Бекку немного уверенности.

На данный момент, девушка плохо знакома с окружающей средой. Доктора пока не дали точных рекомендаций на счет пациентов. Бекка выполняет самую простую и местами глупую работу, что-то в роде «принеси-подай». Она была очень рада, когда ей всё же позволили навестить хотя бы одного лечащегося.

Подойдя к массивной двери, что выделялась на фоне остальных, Бекка осторожно открыла небольшое окошко и осмотрела палату. К ее удивлению небольшая комната была чистой и даже немного уютной.

Простая металлическая кровать с пружинами аккуратно застелена, а подушка отлично взбита, лежала поверх одеяла.

В отличие от многих других палат, где не позволено, даже вилку проносить внутрь, в этой стояли старенький деревянный стол и стул. На столе покоилась плотная красная книга с золотыми буквами на обложке Данте Алигьери «Божественная комедия».

Вся эта обстановка начала немного пугать Бекку. В университете ее готовили ко многим зрелищам, которые ей предстояло увидеть, но ни о чем подобном никто не говорил.

Помимо своей довольно непривычной обстановки, палата 83 отличалась и тем, что в ней не было окна. Бекка задумалась над тем, а почему бы пациента не переселить в другую палату с окном, хотя бы в качестве поощрения за хорошее поведение? Этот человек кажется нормальным, во всяком случаи нормальней остальных больных.

Девушка еще раз посмотрела на дверь и заметила, что на ней стоит несколько металлических замков, а наверху прикреплена видеокамера. Охраны нет, но все методы предосторожности внесены. Бекка вдруг ощутила, как ее заполняет любопытство. Ей было интересно, кто же тот таинственный человек?

Внезапно она заметила, как пациент принялся расхаживать по своей палате. Он, как и все остальные был одет в белую форму с поясом и номерным знаком его палаты, что вшит на правом плече. Темно-русые волосы идеально зачесаны назад, а на форме не было ни пятнышка. Мужчина сложил руки за спиной и просто расхаживал по своей скромной обители. Его внешний вид ни коем образом не показывал того, что этот человек чем-то болен. Прямая осанка, грациозное движение — это никак не похоже на душевнобольного.

Мужчина внезапно остановился и уставился в стену, но даже этот странный жест выглядел вполне нормально, и ничего ужасающего в этом не было. Затем после нескольких мгновений полного бездействия, он вновь принялся ходить, словно обдумывая что-то очень важное.

Бекка не отважилась нарушать его покой, тем более не было причин, чтобы заходить в палату и о чем-то говорить. Она осторожно закрыла окошко и направилась обратно к себе в коморку, которую ей так милосердно выделил главный врач.

Вернувшись к себе, Бекка тут же записала в свой личный дневник поведение пациента 83. Она решилась вести этот ежедневник, чтобы затем четко провести линию действий разных больных и составить таблицу. Для 83 девушка выделила целую страницу и старательно записала всё то, что ей удалось пронаблюдать.

После этой записи, Бекка всё еще раз перечитала и удостоверившись, что всё в порядке спрятала тетрадь.

На часах было ровно семь вечера. После того, как все пациенты, наконец, успокоились, а буря поутихла, пришло время ужина.