Чтение онлайн

Только бал, обещанный принцу-регенту, объединял супругов. В день приезда в поместье они распланировали празднество. Теперь секретарь Чарльза мистер Деннинг, управляющий Смолл и вернувшийся из Лондона дворецкий Сиддонс были плотно заняты приготовлениями. Каждое утро маленький штаб собирался в кабинете герцога, чтобы обсудить сделанное накануне и запланировать работу на день.

Сидя в кабинете, Долли поняла, какой умный и энергичный человек достался ей в мужья: герцог всё схватывал на лету, принимал разумные решения, и работа по организации праздника на шестьсот человек, казавшаяся ей десять дней назад невыполнимой, приближалась к завершению. Но на первом совещании Чарльз ее жестоко обидел, задев самолюбие молодой герцогини. Тогда он раздавал поручения своим помощникам:

— Принц-регент и император не останутся на ночь, поэтому празднование следует начать около шести часов пополудни, чтобы все желающие смогли добраться из Лондона. Около полуночи его высочество и император уедут, забрав часть свиты, а остальных мы разместим в самом доме, во флигелях, в доме для гостей, в крайнем случае, используем вдовий дом, там еще есть дополнительно десять комнат, — объяснял герцог своим помощникам.

— Предварительные списки от принца-регента и из российского посольства мы получили, сверять их и вносить изменения будем по мере приезда гостей — мистер Деннинг, это ваша задача. Вы и Сиддонс также по этим спискам должны распланировать размещение гостей по комнатам. Сначала разместите семьи и дам, а потом уже одиноких джентльменов. Смолл, за вами доставка продуктов по списку, написанному нашим великим месье Полем, и напитков — по списку, составленному мной. Приведение дома в порядок и украшение залов также за вами и экономкой миссис Грин. Деннинг, оркестр закажите в Лондоне. На сегодня закончим, собираемся завтра утром, — подвел итог герцог.

— А я? — спросила Долли, которой показалось, что ее не было на совещании: муж ни разу не посмотрел в ее сторону, не предложил взять на себя какую-нибудь работу, — что буду делать я?

На лице герцога застыло недоумение, он рассматривал девушку так, как будто видел ее впервые, потом пожал плечами и произнес:

— Миледи, задачи обозначены, вы можете участвовать в любой, если хотите, — объявил он и поднялся из-за стола, показывая, что совещание окончено, за ним поднялись остальные. Служащие попрощались с хозяевами и вышли, а молодая герцогиня, оскорбленная до глубины души, молча стояла у стола, глядя на мужа.

— Вы чем-то недовольны? — спокойно спросил Чарльз.

— А почему я должна быть довольна? По-моему, я считаюсь вашей женой, а значит, хозяйкой этого дома, тем не менее, вы отнеслись ко мне, как к пустому месту.

— Вы нашли правильное слово — «считаетесь», поэтому я не могу загружать вас обязанностями, о которых не договорился с вами заранее. Я поступаю так, как поступал всегда, а именно — справляюсь со всеми проблемами сам, — сообщил Чарльз, выглядевший совершенно невозмутимым, и это еще сильнее задело девушку.

— Мы договаривались только о том, что наш брак продлится год, я согласна делать то, что делают все остальные замужние женщины, — возмущенно воскликнула Долли.

— Вот как? — спросил герцог, и его иронично поднятая бровь подсказала девушке, как можно было истолковать ее слова, и она залилась краской.

— Я имею в виду ведение хозяйства, — занервничала она, — и подготовку праздников.

— Я так вас и понял, — совершенно серьезно согласился с ней герцог. — Я не мог настаивать, но раз вы выражаете такое желание, то можете выбрать для себя участие в поставленных задачах или придумать новые.

— Я хочу заниматься украшением дома и развлечением гостей на празднике, а еще я хочу вести хозяйство в доме, делать то, что обычно делает хозяйка.

— Как угодно, — равнодушно сказал герцог, поклонился Долли и вышел, оставив ее одну в кабинете.

— Нет, милорд, вы считаете, что Лисичка уже успокоилась, выиграв у вас одно пари — вы глубоко ошибаетесь, и вам еще придется таскать мне каштаны из огня, — рассерженно крикнула в сторону закрытой двери Долли.

Решив начать воплощение своего плана с женщин, а потом прибрать к рукам всех остальных, герцогиня отправилась искать экономку. Миссис Грин, грузная женщина лет под пятьдесят, в строгом черном платье и белоснежном кружевном чепце, сначала встретила молодую герцогиню настороженно, но когда Долли искренне восхитилась порядком в доме, выучкой слуг, безупречностью сервировки и состоянием столового серебра, экономка растаяла. Когда же Долли попросила у нее помощи в своих новых обязанностях, миссис Грин стала верной союзницей молодой герцогини.

— Наша новая хозяйка прекрасна, как ангел, и так же добра, — рассказывала она слугам, — но не подумайте, что теперь вы сможете лениться и делать работу кое-как, я буду следить за вами еще строже, только бы миледи была довольна и счастлива.

В тот же день молодая герцогиня поговорила сначала с секретарем герцога Деннингом, а потом с управляющим Смоллом и с дворецким Сиддонсом. К концу разговора каждый из них был уверен, что герцогиня очень чуткая и внимательная молодая женщина, которая сразу смогла оценить всю важность и сложность работы, выполняемой ими в поместье, и так четко определить, какой высокой квалификацией они обладают. Теперь каждый из них был готов помочь ее светлости в любом вопросе, ведь эта молодая дама так нуждалась в помощи опытного и умного мужчины, и была так благодарна за поддержку.

На следующий день совещание уже прошло в ином ключе. Теперь Долли рассказывала мужу, как продвигаются дела, предлагала варианты решения возникающих проблем, обязательно подчеркивала достижения всех присутствующих, а они преданно смотрели на молодую хозяйку и готовы были бежать выполнять любое ее поручение по первому зову.

Глядя на это новое поведение своих служащих, герцог подумал, что его жена — очень ловкая особа: один день, и все звери пляшут под дудочку хитрой Лисички. Вот только волк ей не по зубам, а самое главное, он уже получил прививку против ее чар.

Долли рассказывала мужу о заказанных винах, а он молча глядел на прямой пробор в волосах цвета красного дерева и вспоминал свою «брачную ночь». Услышав слова жены про пари, герцог чуть не задохнулся и поблагодарил бога, что в коридоре, по которому они шли, было полутемно, и она не могла заметить его бледность. Чарльз довел девушку до двери спальни, признал ее победу в их споре, пожелал спокойной ночи и закрыл за ней дверь. А потом долго прислушивался к голосам Долли и горничной за тонкой стенкой, к легким шагам жены, а затем к убийственной тишине в соседней спальне. Его терзания были так ужасны, что, казалось, должны были выжечь эту несчастную любовь в его душе. Утром герцог смог собрать свою разбитую жизнь и решил начать всё с чистого листа, а к Долли относиться как к посторонней женщине, которая будет год гостить в его доме. И вот сейчас она своим обаянием и веселой настойчивостью пробивала брешь в его обороне. Но этого допустить было нельзя, второй раз ему такую ночь не пережить.

Внимательно выслушав жену, герцог похвалил ее и всех служащих и, согласившись с предложениями Долли, закрыл совещание и уехал кататься. Три часа прогулки взмылили Золотого, но чувства Чарльза привели в равновесие. И теперь каждый день после утреннего совещания он уезжал кататься, чтобы вечером выдержать совместную трапезу с герцогиней.

Сейчас Долли проводила мужа взглядом и признала, что за две недели новой жизни она так и не смогла достучаться до него. Признав поражение, она решила больше не думать о своих чувствах, а заняться делами, и отправилась в комнатку возле кухни, где миссис Грин занималась счетами и вела расходы.