Чтение онлайн

И наконец смерть пришла в дом сестры градоначальника. Я была свидетелем похоронной процессии. Люди, одетые в знак траура в платья из небеленого крапивного рубища, с перевязанными свернутой пенькой волосами и простыми плетеными сандалиями, несли закрытый гроб.

Вопреки традициям, погибшую никому не показывали, как и тела других жертв таинственного убийцы.

Среди мастериц и служанок Драгоценной Шпильки ходили слухи, один страшнее и нелепее другого. Дескать, убитые были настолько изуродованы, что их страшно показывать людям.

Я же придерживалась иного мнения. Однажды, когда я снова побывала с поручением в лавке аптекаря, к нему заглянул королевский следователь, который изучал тела. Все, что я поняла: он спрашивал, каким способом можно извлечь всю кровь из человеческой плоти. Но аптекарь меня заметил и попросил удалиться, и остального я не расслышала.

Мне представлялось, что неведомый убийца спустил кровь, как на бойне. В таком случае ничто не мешало показать тела, ведь их не изуродовали. В чем же тогда было дело?

Провели обыск в соседней мастерской, хозяин которой конкурировал с Драгоценной Шпилькой. Стражники вытаскивали во двор вещи, перебирали записи, а затем увели хозяина лавки и нескольких работников на допрос.

– Ой, что я вам расскажу! – возбужденно воскликнула Большая Награда, наша служанка с кухни. – Хозяин лавки накануне продал племяннице градоначальника красивое платье и две нижние рубашки. Когда девушку убили, платье пропало. Но это еще не все. За неделю до этого в той же лавке купила себе наряд еще одна несчастная. Одежда предназначалась для помолвки, но вместо этого случились похороны. Бедняжку тоже нашли мертвой, а платье пропало. Теперь мастера и слуг будут допрашивать со всей строгостью!

Дородная служанка наслаждалась всеобщим вниманием. Не знаю, чему тут можно было радоваться! Чтобы вывести на чистую воду преступника, невиновных людей подвергнут жестокому допросу. Им будут палками гнуть суставы и бить, завернув в циновки, так что если не изуродуют, то признания или самооговора точно добьются.

Может, торговец тут ни при чем. Остальные не покупали у него одежду, но тоже умерли.

Вдруг я похолодела от страха и уколола палец иголкой, отчего на коже выступила предательская капля крови, чуть не испортив вышивку. Я вспомнила, как одна из купеческих дочерей три декады назад купила у нас необыкновенной красоты юбку, но не успела похвастать обновкой и умерла.

Может быть, скоро стража придет и в этот дом…

Но никто пока не являлся с проверками или арестом.

Владелец соседней мастерской и его служащие вернулись спустя несколько дней, полностью очистив себя от подозрений. Думаю, следствие сделало вывод, что убийца просто забирал красивые платья на память.

Весь город со страхом и трепетом ждал следующего убийства, ибо преступник еще не был найден.

Меры безопасности усилились. Стража беспрестанно несла караул на столичных улицах, а вечером ввели комендантский час, как в Драконьем дворце. Было поймано бесчисленное количество мелких воришек, но убийца оставался на свободе.

Многие семьи отправляли своих дочерей в провинцию, чтобы уберечь их от смерти.

Все чего-то ждали…

Прибыль в мастерской снизилась до критической, потому что молодые дамы, имеющие достаточно средств и следящие за модой, перестали посещать лавку. Точно так же дело обстояло и в других заведениях. В наш квартал пришел упадок, и никто не знал, сколько это продлится. Ткацкие и швейные мастерские снижали цены и вовсю изощрялись, лишь бы завлечь покупателей.

Спустя какое-то время стало понятно, что и это не поможет. Покупатели не шли к нам.

Однажды утром в нашей лавке произошло очередное убийство. Одна молодая швея, которая очень нуждалась в средствах, взяла сверхурочную работу. Всю ночь напролет она трудилась над новым платьем, а утром, когда служанки вошли в мастерскую, увидали уже хладный труп. Платье пропало.

Стража осмотрела место преступления, но опять ничего не нашла. Не было никаких улик, которые бы указали, кто же убийца и как он проник во двор.

Один из охранников клялся, что мимо него за всю ночь никто не проходил, а второй охранник до рассвета дежурил с обходом.

Я видела, как поутру выносят носилки с телом, прикрытым отрезом дешевой ткани. Вдруг один из носильщиков неловко повернулся, и, обнажившись, из-под савана вдруг свесилась рука убитой девушки. Она была не белой, как мне представлялось, а вся покрыта какими-то синюшными пятнами с треугольными надсечками в центре.

Офицер, руководивший осмотром места преступления, прикрикнул, и тело тотчас скрыли от всеобщего обозрения.

Всех обуял настоящий ужас. Многие мастерицы немедленно попросили у хозяйки расчет. Драгоценная Шпилька, вопреки своему дурному нраву, проявила практичность. Она предложила девушкам отпустить их без содержания, но лишь до тех пор, пока не найдут убийцу. А потом они вправе вернуться и продолжать у нее работать.

Я теперь ночевала не в мастерской, а у себя дома, и могла чаще видеться с другими лисами и с дорогим братом. Но однажды мне все же пришлось остаться на ночь у хозяйки.

Поступил очень важный заказ от одной из куртизанок на изготовление костюма для выступлений. Днем мы просто выбивались из сил, чтобы закончить, но к вечеру стало ясно, что теми силами, что сейчас есть, мы просто не успеваем. Наряд должен быть готов к следующему утру.

Госпожа Драгоценная Шпилька, подумав, предложила мастерицам остаться на ночь.

– Конечно же, мы будем держаться вместе. Рядом все время будет второй охранник. Погибшие находились в своих покоях в одиночестве, а нам, пока мы в одной комнате, ничто не угрожает, – решила госпожа, нервно обмахиваясь веером.

Нехотя, преисполненные сомнений, я и еще две швеи согласились заночевать в лавке.

Мы продолжали работать над заказом. Если кому-то нужно было отлучиться в нужник, то уходили в сопровождении охранника.