Чтение онлайн

С приходом к власти Николая II Россия оказалась на пороге исторической катастрофы.

Человек, заявлявший, что предпочитает иметь даже самое крупное поражение на фронте, нежели лишнюю истерику жены, то есть готов обменять тысячи русских жизней, оторванные руки и ноги людей на комфорт собственного семейного существования, не может именоваться не только государем, но и просто человеком. И как бы ни была страшна его собственная смерть, он не заслуживает ничего кроме вечного проклятия. Можно радоваться, что хоть здесь витийствующему российскому священству хватило сил уклониться от провокаций по возведению Николая II в ряд святых Православной Церкви.

Физическое вырождение мощного медведеподобного отца Александра III и нордического красавца прадеда Николая I, нравственное и интеллектуальное вырождение своего деда Александра II. Алкоголик с очень многолетней хроникой. Средне, а отнюдь не блестяще, как пытаются иногда врать, образованная личность.

Витте, который мало знал еще молодого цесаревича Николая, как-то в присутствии его бывшего воспитателя Дурново предположительно высказался, что из Николая может получиться хороший государственный управитель. «Ошибаетесь! — резко возразил Дурново. — Это будет слабосильный диктатор».

Слабый человек на троне, совсем не всегда несет в себе историческую беду. Если, понимая свои недостатки, не претендует на многое и, руководствуясь национальными интересами, просто собирает вокруг себя деятельных, честных и образованных соотечественников. Примеры тому имеются и в нашей истории, когда почти слабоумный, но истинно религиозный царь Федор Иоанович, кротко взирая на свои небольшие возможности, тщательно при этом следил, чтобы в высший административный российский круг входили действительно достойные люди. И власть свою приводил в движение всякий раз, когда чувствовал, что боярская знать от «конструктивной политической дискуссии» переходит к личным междусобойчикам и интригам. императрица Елизавета вполне сочетала лень к государственным занятиям и влечение к постоянным дворцовым праздникам с внимательным отношением к кадровой государственной системе. Во всяком случае, чувствовала здесь свою ответственность.

Николай II прекрасно знал себе цену, свою, по выражению отца Александра III, «испорченную породу». Если б тот ведал, насколько она в действительности глубоко испорчена, то, несомненно, сделал бы все возможное, чтоб не оставить ему престол. Полагая себя незаслуженно во всем обиженным, сын ждал, когда естественный ход времени позволит ему рассчитаться с судьбой. Срок пришел в 1894 году, после чего, по меткому выражению известного историка Касвинова, Николай начал быстро отмеривать свои «ступени вниз». Потому что, добавим мы, представление о том, что такое «верх» у этого человека просто отсутствовало.

Самая уничтожающая критика в адрес Николая II была произнесена не Лениным и его сподвижниками. Это сделали наиболее активные и полезные представители его же власти. Одни из них, вроде С. Ю. Витте, заявляли, что ничего более отвратительного для российского престола нельзя себе даже представить, другие, более легкомысленного настроения, объявляли его просто жалким ничтожеством.

Николай знал это, мстил как мог, однако иногда вынужден был приглашать ненавистных ему людей во власть, чтобы вытащили из очередной выкопанной им самим ямы.

Мстил своеобразно, как недавно обиженные на свою жизнь демократы мстили коммунистам: громя Россию.

А она катилась к войне и революции. Именно вместе.

Ленин, аки манны небесной, ждал европейской войны, вожделенно писал о ней задолго еще до начала. Потому что не сомневался: Россия при Николае ее проиграет и доведенный этим и предыдущей жизнью народ, будучи уже вооруженным, восстанет против режима. Дальше, дело революционной техники.

Первая мировая война, в которой у России не было ни одного реального интереса, стремительно надвигалась.

Вырождение всегда обладает одним и тем же смертельным качеством, достоверно уже научно установленным: комплексом самоубийства. Николай много лет непосредственно от этого комплекса зависел. Гасил алкоголем.

В реальной жизни, вообще говоря, указанный комплекс не означает поглядывания на ружье на стене или на яд в аптечке. Комплекс самоубийства, по сути, — мазохистская установка на весь план человеческих действий. Это — нелюбовь и неприятие жизни, всех двигающих и развивающих ее форм. Она не только сопровождается внутренним равнодушием к высоким целям, но видит в них свое собственное опровержение. Но, как мы отметили, комплекс самоубийства отнюдь не предполагает стремления побыстрее к самоубийству прибегнуть. С ним стараются подольше прожить (с самосохранением так просто не сладишь), черпая удовольствия в черных и грязных психо-эмоциональных оттенках.

К слову, наша убогая, обворованная под ноль интеллигенция, которая все еще боится какого-то там «возврата прошлого», люди именно этого комплекса. Поставившая сама себя, при советском режиме, в крошечные рамки кухонной оппозиции, она приучилась любить условный, а не реальный мир. Упиваясь собственной обидой (и там, где ее вовсе не было, тоже), полюбила себя за страдания, а теперь, получив страдание в полном виде, оказалась к нему вполне адаптированной. Узнала «родное» и склонно продолжать «наслаждения».

Итак, Николай II не поддавался соображениям здравого смысла. Доводы сильных людей из его окружения в принципе не могли повлиять на него. Влияние могла оказать только совершенно неадекватная общим нормам жизни фигура.

Распутин, хватавший космическую энергию большой деревенской лапой, обладал незаурядным ясновидением. Видел многое впереди, в том числе убийство Столыпина. Но если предстоящее убийство премьера его нисколько не волновало (тем более что Столыпин совсем не скрывал, что Распутин ему противен), то увиденное им еще в середине 1912 года произвело на Григория совершенно другое впечатление.

Если бы Распутин увидел только мировую войну, и хотя бы даже поражение в ней России, для него лично это не многое значило.

Распутин увидел расстрел царской семьи. И понял, что война — это его собственная гибель через несомненную уже революцию. Среди расстрелянных он не обнаружил себя, и это значило, что либо его прикончат раньше, либо он все-таки унесет ноги. Такая неопределенность Григорию не понравилась.

Распутин стал ярым борцом за мир. Точнее, за неучастие России в надвигавшейся бойне. Он несколько раз слезно заклинал царицу отклонить страну от войны, угрожая большими бедами ей и ее детям. И та, сообщала об этом своему окружению. царица каждый раз бывала такими сценами очень напугана, но только один раз поговорила всерьез об этом с венценосным супругом.