Чтение онлайн

Долго рассматривать громадину котла Юстафия не стала — она всё равно ничего не понимала в этих трубах и вентилях. Наверно, прятать что-то опасное стоило именно там, в недрах водогрейки, но котёл, опять же, поставили уже при новом владельце, да и позднее его топили. К тому же длительное воздействие высоких температур разрушало магию.

Но она всё-таки сделала себе мысленную пометку пригласить специалиста по подобному оборудованию, если больше нигде ничего не найдётся.

Лаз выглядел ровно так, как представлялся по описаниям: отнорок высотой поменьше метра и глубиной не больше трёх метров, заканчивающийся земляным отвалом. На коленках Юстафия бы проползла без проблем и не заработала клаустрофобию, но смысл? В конце — земля. Разве что в ней что-нибудь закопано?..

Например, труп Лося. Если работал маг земли, ему даже мучиться особо не пришлось бы.

— Во время осмотра дома после пропажи Лося ты снимал показатели магии в подвале?

— Конечно. По всему дому, — отозвался Подорожник. — А что, есть версия?

— Одну мысль надо проверить. Ты, случайно, не маг земли?

— Ни случайно, ни специально… Погоди, ты думаешь, его там закопали? — он махнул рукой в сторону тупикового коридора.

— Или не его. В городе найдётся маг земли?

— Такой, чтобы согласился сюда спуститься? — усмехнулся Подорожник. — Это будет трудно.

— Главное, чтобы специалист был хороший, а там договоримся, — поморщилась Юстафия.

В подвале раньше, как и положено подвалу, хранили продукты. Одно из помещений целиком заполняли стеллажи и ящики, включая винную решётку. Пустую, к сожалению. Было бы приятно обнаружить старую бутылочку, но всё интересное обнаружили задолго до неё. Если тут оставалась какая-то еда, она уже давно сгнила: в паре мест отсветы пламени выхватили белые разводы плесени.

Последняя комната пустовала. Наверное, раньше здесь тоже что-то хранилось, но вынесли его однажды подчистую. К стене привалился косой стол с подгнившими ножками, перед ним стоял ржавый железный табурет — откуда только взяли и почему не принесли приличный стул?

Тут даже выдумывать ничего не надо было. В этой комнате давящая атмосфера не мерещилась и тяжело было бы находиться даже при наличии окон и весёлых занавесок в цветочек вместе с вязаными половичками.

Смерть оставляет следы. Неодарённые люди их не воспринимают, слабо одарённые — чувствуют беспокойство, списывая его на тысячи разных причин. Маги… По-разному. Инквизиторов на такое натаскивали целенаправленно.

Наставники не были садистами, никто не задавался целью обеспечить учеников дополнительными кошмарами. Просто для того, чтобы противостоять тёмной магии, её нужно чувствовать, а обычное энергетическое восприятие для этого не годилось. Конечно, имелись зрительные проявления, но это днём, при ярком свете, да и глаза — слишком ненадёжный орган.

Восприятие отголосков смерти, с одной стороны, было побочным эффектом, а с другой — очень хорошим наглядным пособием, потому что место смерти проще найти, чем живого и достаточно адекватного тёмного мага. За всю свою жизнь Юстафия видела такого всего одного: Дарёна Сойку. «Адекватный» — слишком лестное определение, если судить по общечеловеческим меркам, но по крайней мере он мог применять магию и не испытывал желания убивать всех вокруг. Он гонял студентов на старших курсах — тех, кто уже успел показать себя достаточно толковым материалом.

Инквизиторов учили не только чувствовать тьму, но и управлять этим чувством. Для того чтобы настроиться на специфический режим восприятия, требовалось определённое волевое и незначительное магическое усилие, и Юстафия оттягивала момент столько, сколько могла. Она и так понимала, что в доме не всё в порядке, а в подвале у стены с выбоинами от пуль пробило даже тренированное сознание.

Грач приехала сюда отдыхать именно от этого. Отдых, увы, не задался.

Глубокий вдох, медленный выдох. Сложнее было не ощутить тьму, а подготовиться к встрече с ней, чтобы сознание не смыло густой, насыщенной дрянью.

Разбитая пулями стена и пятачок перед ней были буквально пропитаны чернотой. Насильственные смерти. Кровавые, жестокие, наполненные болью и страхом. Вязкое, удушающее ощущение чужой беспомощности. Боль.

Юстафия могла поспорить, что здесь не просто расстреливали. Здесь пытали. И замучили больше десятка человек.

И не факт, что все они покинули это место после смерти.

Стиснув зубы, она достала новую сигарету, так и не вспомнив, куда и когда дела прошлый окурок — наверное, машинально испепелила. Горький дым хлынул в горло — и легче не стало, только закашлялась. Но перед глазами прояснилось.

Да ладно, что бы ни происходило тут раньше, Лося оно похитить не могло.

— Всё настолько паршиво? — не выдержал Подорожник.

Он стоял немного в стороне, привалившись… да, к той самой стене, которой Грач бы по доброй воле не коснулась. Спрашивать, почему так решил, не стала: не слепой же, а у неё подрагивали пальцы.

К такому невозможно привыкнуть. Старый Ворон в Инквизиции куда дольше, чем она вообще живёт на свете, и то говорил, что порой накрывает.

— Ожидаемо, — дёрнула Юта плечом. — Но если Лося убили здесь, почувствовать это невозможно. Старые отголоски пропитали так, что не выветрятся ещё лет триста.

— Тебе надо меньше курить. Серьёзно. Это не помогает успокоиться, это самообман, — на его губах играла насмешливая улыбка.

— Иди в задницу, — после короткой паузы ответила Юстафия и нырнула в ближайший проём.

Не теряя концентрации, она сделала ещё круг по подвалу и убедилась, что Лося могли убить в любой из комнат, и если это случилось быстро — местный фон проглотил чужую жизнь, не заметив. Отголоски смерти растекались по всему подвалу, стыдливо отступая от лестницы, словно они боялись света.

Впрочем, почему — словно? Поведение этой субстанции до сих пор толком не описали, существовала и такая теория.

Юстафия поднялась на первый этаж. Чувство накатило такое, словно вынырнула из воды: граница ощущалась буквально физически. Наверное, дело было в обычном перепаде температур с подвальным помещением, но показалось — и в тьме тоже.

Грач ещё раз быстро прошлась по комнатам, на этот раз прислушиваясь к единственному ощущению. После подвала зловещий первый этаж казался почти уютным: если тут кто и умер, либо это случилось давно, либо он не мучился. Какие-то сомнительные отпечатки нашлись возле парадного входа, но тут она не могла поручиться: это следы смерти или шутки восприятия, потому что под пылью угадывалось большое тёмное пятно.