Чтение онлайн

Как иронично. Ведь, если подумать и вспомнить слова Исиды, тёмный алхимик — это и правда существенная угроза для мира. Угроза, которой, возможно, просто будет нечего противопоставить. Раз уж в моём мире другие алхимики не справились и позволили тёмным победить пирровой победой, то что говорить об этом мире?

Самое ироничное в этом разговоре то, что я знал приведенные возможные аргументы. Не в первый раз с Ольгой Владимировной этот разговор ведём. Также не в первый раз я сам об этом думаю. Да и учёбу в институте не стоит забывать. Там мы многие вопросы разбирали. Философского, социального, политического и экономического характера.

Правда в том, что я никогда не буду знать наверняка, какой шаг ведёт к сохранению мира, а какой нет. За исключением совсем уж очевидных вещей. Да и то, задайся я целью изобрести способ уничтожить мир, вполне возможно, это вызовет ответную реакцию, человечество сплотится перед угрозой и выйдет на новый качественный уровень.

Эта вероятность наглядно показывает неоднозначность любых поступков и решений. Так что нет смысла особо уж заморачиваться над этим. Лучше сосредоточиться на чём-то конкретном.

Думаю об этом и чувствую, что что-то не так. Звучит разумно, но такое ощущение, будто надвигается катастрофа, и этот мир на грани чего-то серьезного. Возможно, это ещё одна причина, почему я всё отчетливее ощущаю, что занимаюсь не тем и что слишком медленно готовлюсь.

Шестой открыл дверь и уставился на коробку, которая лежала на крыльце.

— Как наигранно, — пробормотал он.

Открыв коробку, мужчина достал пакет. Рассмотрел голову Капитана и положил обратно, презрительно отряхнул руку и вернулся в дом.

Как только добрался домой, перекинулся парой фраз с Катей и отправился отмокать в ванну, надеясь, что вода заберет тяжелые мысли.

В голове бились слова Ольги Владимировны про влияние. Она права, и я это всегда знал. То, что Исида тоже права, какая-то часть меня, пусть и нехотя, признавала. Что не отменяло того факта, что эта женщина играет словами, нащупывая мои болевые точки. Пожалуй, в этом заключается её главная опасность. Каждое слово, каждое утверждение и довод я могу разобрать и опровергнуть, увидеть, где меня обманывают, но, несмотря на это, разговор всё равно повлиял на меня.

А раз так, и в голове слишком много хаоса, нужно ограничить его тем, что мне доступно, и сосредоточиться на этом.

Мне нужна площадка, понял я. Место, где можно развернуться действительно в полную силу. Место, которое по-настоящему станет моим, где я скую свою возможность влиять на мир.

А ещё мне нужны последователи.

Едва я сформулировал эту пусть и банальную, но важную для меня мысль, успокоился. Нет смысла думать о судьбе мира. Надо делать то, что доступно на текущем этапе.

Остаток вечера прошёл спокойно. Катя чувствовала мой настрой и с лишними вопросами не лезла. В этот вечер я был плохим мужем, уйдя в свои думы.

Утром отправил сообщение Анастасу с просьбой о встрече. Была у меня такая возможность: обратиться к нему в любое время. Князь сказал подъезжать к обеду. Ещё раз обдумал то, что хочу сделать, и убедился, что оно стоит того, чтобы напрячь князя. До встречи наведался к Гвоздевым и позанимался с Киром. Тот перестал поражать успехами. Его навык манипуляцией энергией застыл на отметке «иногда получается, иногда нет», не закрепившись на уровне осознанного действия.

Как закончил, вернулся домой и, пока оставалась пара часов, взялся за подготовку в мастерской. Я хотел переделать броню. Собрать облегченную версию, пригодную для повседневной носки. Что-то типа артефактного бронежилета, способного защитить не только от стандартных угроз, но ещё и от высоких температур. Также я задумался над тем, как можно разрушить печать, не прибегая к печатям. На уровне идеи понятно: нужна энергия-антагонист или какое-то энергетическое воздействие с физической или нефизической составляющей. Надеюсь, Родион накопает что-то полезное и сообщит мне.

В назначенное время явился к князю. Тот закончил обед и, когда я вошёл, пил кофе.

— Будешь что? — спросил он добродушно.

Редкое зрелище, когда у князя выраженно хорошее настроение. Обычно он собран и деловит. Иногда мрачен. А открыто радоваться работе и статус не позволяет.

— Нет.

— Тогда говори. А то выглядишь так, что сразу видно, на отвлеченные беседы болтать не хочешь.

— Мне нужны родовые земли, — выдал я то, за чем пришёл.

Князь приподнял бровь. Нахмурился, задумался, почесал бороду.

— В принципе, это возможно.

Родовые земли выдавал правитель. Обычно за какие-то особые заслуги. Земли — это договор между сюзереном и вассалом, позволяющий последнему иметь больше власти и возможностей. В принципе, ничто не мешало князю в любой момент отнять у аристократа земли. Но так редко делали. Исключительно по веским поводам. Иначе легко заполучить бунт всей аристократии.

— Мне нужно много земли, — уточнил я.

— Тогда позволь узнать зачем. — Хорошее настроение князя улетучилось, и пришла та самая деловитость.

— Хочу построить город.

— Удивил.

Анастас взял кружку и сделал пару глотков кофе.

— Земля нужна где-нибудь в глухом месте. Спасибо стационарным порталам, мне неважно, где она будет находиться. Я бы, конечно, не откажусь, если там будут более-менее благоприятные погодные условия. Но готов согласиться на что угодно.

В конце концов, я специалист по выживанию в мертвом мире. С суровым краем тоже справлюсь.

— Что ты там собираешься делать? Выдать тебе небольшой кусок земли не проблема. Заслужил. Никто и слова не скажет. Выдать земли под целый город — это кусок слишком жирный. Даже в глухих местах.