Чтение онлайн

Стандартный, потому что это далеко не первый за сегодня имперец, которого мы допрашивали.

– Зачем мне вам рассказывать? Всё равно убьёте.

– Смерть бывает разной...
– задумчиво ответил Найн.

– Вроде образованный человек, а вопросом на вопрос отвечаешь, - произнёс Толикам.
– Нехорошо это. Неуважительно.

Пленный молчал.

– Так сколько?
– повторил Наин.

– Сто двенадцать.

– Все обычные воины?
– Санит пристально смотрел на знатного.

Об этом раньше не спрашивали. Да и собственно, что необычного, казалось бы, может быть в воинах? Пленный ответил не сразу.

– Три десятка черносотенников.

У меня сразу возникла ассоциация с Чустамом. Не то чтобы я недооценивал его..., но страшного ничего в этом не видел. В отличие скажем от Санита. Он, видно было даже при скудном магическом свете, в лице изменился.

– Отпустите меня, - продолжил вдруг пленный.
– Я ведь вам вреда не делал...

– Орденский он, - ввалился в шатёр Ритум.
– За детьми приехал.

Взгляды скрестились на мужике, который совсем поник. Ну, не любит никто этих товарищей. И судя по тому, что он был в кандалах..., абсолютно никто.

– Надеюсь, ты понимаешь, что вопросов к тебе только добавилось?
– Ухмыльнулся я.

– Аликсий, поговорить бы...
– задумчиво произнёс Санит.

– Уходить надо, - как только вышли из шатра начал воёвый.

– Из-за черносотенников?

– Да. Ты просто не сталкивался я этими ребятами.

– Ну, почему же... Был у меня друг...

– Тогда ты должен знать. Три десятка черносотенников при поддержке почти сотни обычных воинов выбьют нас даже не запыхавшись.

– Мы в обороне. Не так просто будет...

– Земляная насыпь?
– ухмыльнулся Санит.
– Даже для нас не была преградой. Хромой, я не шучу. Мы проиграем. Основная масса находившихся здесь людей, были обозные, а мы при численном превосходстве и то вон какие потери понесли. А тут против нас будут настоящие воины.

– На корабле смогли ведь...
– Где-то внутри зерно сомнения уже начинало подъедать мою уверенность.

– На корабле была неожиданность. Здесь её не будет. Даже если никто отсюда, - Санит обвёл рукой округу, - не смог уйти, в чём я сомневаюсь, однозначно есть какой-то сигнал или признак, по которому можно определить захвачен лагерь или нет.

Я, молча, поднял лицо к небу, с которого упали первые крупные капли дождя. Говорил же: непогода будет.

– Уйдём сейчас - не подомнём селян.

– Подомнём. А вот если не уйдём - погибнем. Три десятка черносотенников под зельями... Как бы объяснить. Если они сейчас ворвутся к нам, то прежде чем мы что-либо поймём, больше половины будут вырезаны.

– Пойдём, попытаемся остальных уговорить.
– Не верить воёвому оснований не было, но до конца он меня не убедил. Можно ведь что-то предпринять. Организоваться, накинуться всем скопом...

– Хромой, если бы я хотел уговаривать всех, я бы начал этот разговор в шатре. Я и так понимаю, что народ не согласится на отступление. Сейчас эйфория победы застилает их разум. А ты видел, как бился тот десятник? Скольких он положил, прежде чем не встретился с цепом Нумона? Так вот любой черносотенник, в два раза опасней.

Вид лихо размахивающего клинком воина встал перед глазами.

– От меня-то ты что хочешь?

– Тебя послушают.

Я не отвечал.

– Просто поверь мне, Хромой.

– Нагонят ведь...
– помолчав несколько секунд, зацепился я за последнюю соломинку.

– Одной сотней гнаться за тремя? Они не безумцы. Здесь мы не оставим им выбора и они будут вынуждены атаковать. А вот идти за нами пока они не собрались все вместе... Не думаю.

– А если они соберутся вместе?

– Не дадим, - уверенно ответил Санит.
– Да и из крепости нас выковырять не так просто будет.

– Охотники, блин! В зайцев превращаемся!

– Даже земляной дракон, видя опасность, пятится.

– Ритум, - вошёл я в шатёр вместе с Санитом, - этого вяжи, - указал на орденского, - с собой заберём. Все его вещи обязательно найди. У него там амулеты сдерживающие должны быть. Может ещё что интересное. Остальные...
– я сделал театральную паузу, - командуйте сбор. С рассветом уходим.

– Почему?
– Заинтересовался Наин.

Санит махнул рукой Ритуму, ускоряя выполнение моего распоряжения. Как только орденского увели, я вывалил на присутствующих все аргументы Санита. Как оказалось, он был не прав. Никто иллюзий о нашей непобедимости не строил. Все адекватно восприняли фактическое положение вещей.

– Трофеи-то, надеюсь, забираем?
– Поинтересовался Клоп.

– Я бы не стал, - ответил Санит, - быстрее без обоза будем, но разве вам запретишь.

Во второй раз Санит оказался не прав, когда предположил, что имперцы не последуют за нами. Последовали. Только вот... толи буря, разыгравшаяся в тот день задержала их, толи они долго в Аконской задержались, но нагнали нас три десятка всадников, в тот момент, когда мы уже подходили к Шахматной. Покрутившись в отдалении, глядя, как мы разворачиваем боевое построение (если так можно назвать данное хаотичное действо, конечно), они повернули лошадей вспять.

– Настигли бы вчера, ночью бы напали, - произнёс Санит, смотря вслед удаляющимся точкам.

– Не настигли же, - ответил ему Клоп.

– Потому что тебя не послушали.

Клоп не ответил. Как оказалось слова Клопа о трофеях, сказанные в имперском лагере, несли воистину грандиозное значение. Под "забрать трофеи" он подразумевал полную очистку местности от каких-либо предметов до состояния девственной природы. И в этом ему усиленно помогал Нумон. Они даже часть шатров успели свернуть, прежде чем их удалось остановить. В итоге лошади оказались перегружены. Даже те огромные тяжеловозы "позаимствованные" у имперцев, недовольно фыркали. Пришлось, для увеличения скорости, по дороге провести ревизию завоёванного. Не скажу, чтобы это было легко. Меня самого жаба поддушивала, что уж говорить о рабах, которые жили в более аскетичных по сравнению с моими, условиях. Люди уже успели поделить весь скарб. Выбрасывание любой тряпочки, шкурки, или там глиняной тарелки, сопровождалось, чуть ли не скандалом. Трое раненых, причём один серьёзно в ногу, отказались ехать на лошадях, в пользу поклажи. Благо, хоть остальные резаные и колотые не могли сами идти. Нет, не благо, конечно, но... Короче, они ехали. Дело в том, что скорость нашего передвижения удавалось поддерживать только напоминаниями о двух тяжело раненых, не приходящих уже в сознание. Одного, к сожалению, так и не довезли.