Лора
Шрифт:
Лора лихорадочно соображала, пытаясь поймать обрывочное воспоминание, прежде чем оно снова ускользнет. Это было что-то связанное с конструкцией хранилища. Девочки однажды залезли в кабинет дяди Иро, чтобы посмотреть документы и планы этого помещения.
– Пожалуйста! – взмолился охотник, когда его потащили вперед, к выложенным рядами трупам. – Пожалуйста, нет!
Кадмиды захохотали. Тот, кто держал клинок, приставил его к горлу перепуганного юноши.
– Есть ли желающие служить своему новому господину?
– Да! – воскликнул юноша, а по рядам Одиссеидов пронесся гневный рык. – Да, эта девушка, Иро. Она в хранилище.
Кастор посмотрел на Лору. Та только покачала головой, охваченная паникой.
Но было же что-то…
– В конце концов, если отец нам не поможет, дочь окажется более сговорчивой, – бросил Рат, обращаясь к поверженному Харткиперу, и, оглянувшись, добавил: – Убей и его тоже.
– Мой… мой господин… – воскликнул охотник-Одиссеид.
Вырвавшись из наушника, его вопль пронзил ухо Лоры.
– Не люблю крыс, – спокойно произнес Рат и отвернулся, когда голова молодого охотника полетела с плеч.
Он подошел к хранилищу и с насмешливым видом притворился, что стучит в дверь.
– Дитя. Может, ты все-таки присоединишься к нам? Вряд ли тебе понравится то, что ты скоро увидишь: твой отец истекает кровью, а я уничтожаю Дом Одиссея. Это ужасно – оказаться последней в своем роду.
Память мгновенно вернулась к Лоре. Еще один вход.
– Есть еще один вход в хранилище! – выпалила она. – Когда я жила у Одиссеидов, видела его на планах здания. Иро говорила, что это поможет ее отцу сбежать, потому что в убежищах обычно один вход. Враги не догадаются о том, что есть еще один.
– Ты помнишь, как туда попасть? – спросил Ван.
Лора задумалась и кивнула.
– Через туннель, соединенный с магазином. Кажется, это на 39-й улице.
– Мы еще можем убить Рата и спасти девушку, которая, вероятно, что-то знает о предании. Возможно, нам даже удастся спасти лже-бога и других Одиссеидов, – медленно проговорила Афина. – Внезапность – наш союзник, но командиром будет правильный расчет.
Лора снова посмотрела вниз. Рат все еще стоял у двери хранилища.
Целых четыре года Иро была единственной, кому Лора доверяла во всем, а Лора была единственным настоящим другом Иро. Они обе говорили на тайном, тихом языке горя, потеряв всех своих близких.
Лора боготворила Иро: та казалась воплощением невозмутимости и спокойствия, тогда как эмоции Лоры всегда выплескивались наружу. До той последней ночи они горой стояли друг за друга, и Лора знала, что, если бы не настойчивое желание Иро тренироваться с ней, ей, сироте, светила лишь незавидная роль прислуги в поместье Одиссеидов.
Решение оставить Иро было одним из самых мучительных в жизни Лоры. Больше она эту ошибку не повторит.
«Иро, – мысленно взмолилась она. – Продержись еще немного…»
21
Ван отправился вызволять охотников-Одиссеидов, загнанных в автобус. Лоре эта затея не понравилась. Дело было не в том, что Ван не мог защитить себя или выкрутиться из неприятностей. Просто никто не знал, сколько в автобусе Кадмидов и на что они готовы, чтобы удержать пленников.
«Не умирай, – подумала Лора. – Пожалуйста, не умирай».
Она поправила наушник. В нем потрескивали помехи и прорывались сообщения Кадмидов, наблюдающих из соседних зданий.
– Все чисто, на улице никакого движения…
– Он хочет, чтобы мы проверили транспорт – ищем девушку…
– Черт, – пробормотала Лора, в сотый раз за пять минут заглядывая в светящийся экран своего телефона. – Давай же, Ван…
Лора убедилась, что Посланец всегда работает в одиночку: кроме продвинутого беспилотника в рюкзаке не обнаружилось никакого устройства с зашифрованным каналом для связи с ней и Кастором – тот ждал момента, чтобы атаковать с крыши, если Рат доберется до Иро раньше. В итоге Ван всучил Кастору одноразовый телефон и подключил трехстороннюю связь.
– Ты уверена, что вход здесь? – тихо спросила Афина.
Лора посмотрела на противоположную сторону 39-й улицы, пристально разглядывая помещение мастерской по ремонту обуви. Они несколько раз обшарили кварталы по соседству, пока Лора не заметила наконец пустую витрину.
Коммерческая недвижимость Манхэттена редко простаивала, и Лора обрадовалась, заметив маленькую заглавную лямбду[47] под табличкой «Памятник истории. Охраняется государством». Это был секретный знак Одиссеидов: лямбда – первая буква в имени Лаэртид – одном из имен Одиссея, сына Лаэрта.
Притаившись за припаркованными машинами, они ждали. Сигнал пришел раньше, чем рассчитывала Лора.
– Начинайте, – внезапно произнес Ван. – Я приближаюсь.
Резко выдохнув, Лора повернулась к Афине.
– Пора.
Они перебежали улицу, занимая позиции по обе стороны от мастерской. Окна и дверь были оклеены бумагой. Вручив свое дори Лоре, богиня одним движением вырвала замки из металлической решетки.
Решетка поднялась с недовольным скрипом, настала очередь двери, которая стремительно покрылась трещинами, с громким хлопком сломался замок.
Как только они оказались внутри, последние сомнения Лоры рассеялись. В мастерской было пусто, если не считать нескольких коробок с припасами и водой, явно предназначенных для чрезвычайных ситуаций.
– Сюда, – скомандовала она, устремляясь в заднюю часть помещения. Под резиновым ковриком обнаружился люк, а под ним лестница, ведущая вниз.
Лора достала мобильник, чтобы включить фонарик, но в этом не было необходимости. Когда они прошли мимо скрытого датчика, вспыхнуло несколько лампочек, освещавших уходивший вперед земляной туннель.