Чтение онлайн

— Да и разве кто-нибудь посмел бы винить моего отца за то, что он не выносит даже вида того, кто, по его мнению, ответствен за потерю самого ценного в его жизни?

Мэри побледнела.

— Йэн, я не понимаю вас, — с несвойственной для себя осторожностью произнесла она. — Вы полагаете, что ваш отец считает вас виновным в смерти брата?

Йэн посмотрел на нее затуманенным взглядом и ответил:

— Полагаю ли я, что отец считает меня виновным в смерти Малькольма? В некотором смысле — да!

— Но почему? Можете ли вы рассказать мне, что случилось?

Йэн долго молчал, глядя на пламя свечи, и, наконец, сказал:

— Я не вижу пользы в подобных разговорах. Это случилось так давно, что лучше бы забыть. Достаточно сказать, что произошел несчастный случай. В результате я два дня лежал без сознания. Когда я пришел в себя, определенные выводы уже были сделаны. Никто не потребовал от меня объяснений, и, мне кажется, уже поздно объяснять что-либо.

— О, Йэн, мне так жаль! Но если есть что-то, что вашему отцу следует знать, ваши отношения могли бы улучшиться…

Йэн резко оборвал ее, его лицо словно окаменело.

— Это был несчастный случай! Больше мне нечего сказать. Я не желаю обсуждать это с вами или… с кем бы то ни было. Ни сейчас, ни в будущем!

Мэри не ожидала такой резкости. Она поднялась, желая скрыть свою боль.

— Хорошо. Я не буду больше беспокоить вас расспросами. Если не возражаете, я поднимусь в свою комнату. Я устала.

Йэн тоже встал, явно пытаясь преодолеть свое мрачное настроение.

— Мэри, простите меня! Просто вы не понимаете… Не все можно обсуждать. Есть события, которые я предпочел бы забыть навсегда.

— Как пожелаете!

Когда Йэн обошел стол и загородил ей путь к двери, Мэри не сдержалась и взглянула ему прямо в глаза. Выражение его лица изменилось, глаза потеплели, стали ласковыми.

— Мэри, простите, я не хотел обижать вас, не хотел расстраивать из-за того, что случилось давным-давно и живет лишь в памяти двоих людей. Эта тема совершенно не стоит вашего внимания.

Мэри показалось, что она тонет в темных озерах его глаз, опушенных густыми черными ресницами, и она осмелилась высказать то, что было у нее на душе.

— Меня тревожит все, что делает вас несчастным, Йэн. Ваши беды — мои беды.

Он взял ее руку и прижал к своей груди.

— Мэри, вы такая изумительная смесь нежности и силы, и вы так проницательны! Мне придется тщательнее следить за своими словами, чтобы сохранить ваш душевный покой. Однако я чувствую, что ваша забота может излечить любую рану. Вы достойны самого лучшего. Господи, почему вы вообще согласились выйти за меня замуж?

Ее сердце словно перевернулось в груди. Неужели он когда-нибудь сможет хоть немного полюбить ее? Как же хочется в это верить! Робкая надежда согрела ее сердце, и своим ответом она невольно выдала больше, чем хотела бы:

— Потому что мне необходим был кто-то, о ком я могла бы заботиться, Йэн. Кто-то, кто заботился бы обо мне. Я расспрашивала вас потому, что хочу стать частью вашей жизни, вашей семьи.

И тут он осознал, наконец, что так мучило его весь этот день. Как ни отмахивался он от дурных предчувствий, в глубине души Йэн знал, что этой девушке предстоит испытать горечь обид и оскорблений. Разговор с Мэри о смерти брата живо напомнил ему, как суров старый граф. Он не отнесется с уважением к женитьбе на Мэри, как вообще не уважал ни одно из решений сына.

Йэн искренне сказал, что Мэри заслуживает самого лучшего. На что же он обрекает эту чудесную девушку? Он должен освободить ее от себя! Они добьются признания брака недействительным! Потом он устроит ее будущее, обеспечит приличным содержанием. Это единственный способ исправить создавшееся положение. Мэри должна быть свободна! Ведь именно ее независимость привлекла и его с самого начала.

Он осторожно отвел ее руку от своей груди и сказал:

— Мэри, пройдем в нашу комнату. Я должен вам кое-что сказать.

Ее ресницы затрепетали, щеки залились легким румянцем. Йэн нежно пожал ей руку, поняв ее мысли. Но теперь он не собирался овладеть ею, какое бы разочарование ни испытывал, потеряв надежду на утоление страсти — своей страсти и страсти, дремлющей в ней.

— Окажите любезность, дайте мне несколько минут перед тем, как подниметесь в комнату. — Ее голос прозвучат хрипловато.

Когда через пятнадцать минут Йэн постучал, то почти не расслышал ее ответа. Он вошел, медленно прикрыл за собой дверь, собираясь с силами для неизбежного разговора, но, когда увидел Мэри, решимость покинула его.

Она стояла у окна в темноте и ни одним движением не показала, что слышала, как он вошел. Но Йэн знал, что она слышала. Он смотрел на нее и не мог пошевелиться.

Она сняла дорожный бархатный костюм и теперь стояла перед ним в прозрачном белом пеньюаре. Если его глаза не сыграли с ним шутку, под пеньюаром почти ничего не было. Он видел очертания ее стройных ног и бедер. Ее золотые волосы струились роскошным водопадом, соперничая с пламенем свечи. Подобное видение не могло не разжечь страсть в любом мужчине, но Йэн должен проявить благородство. Ради блага Мэри он попытался подавить вспыхнувшее желание.

В своей решимости сказать ей правду и освободить ее Йэн не подумал, что девушка приготовится для того, чтобы лечь в постель… брачную постель. Он кинул на нее взгляд и обнаружил, что покрывала приглашающе откинуты.

Йэн сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Какой он идиот! Он не предусмотрел одного: физического желания.

Нет, он поступит честно, сказав Мэри, что хочет прекратить этот короткий брак. Однако необходимо соблюдать осторожность, чтобы Мэри поняла: в этом нет ее вины.