Чтение онлайн

— Письмо, — коротко потребовал Феникс. — Вякнешь — убью.

Конверт мгновенно перекочевал из рук в руки, а горе-посыльный удрал так быстро, что только пятки сверкали. Феникс с усмешкой убрал свой «страшный» кинжал обратно в ножны за поясом и вскрыл послание. Пока «ловец удачи» посвящался в дела семейные Кеарха, чье описание встретил на страницах письма, выдержанного в лучших романтически-сопливых традициях, паренек добрался до своих друзей, которые прятались от дождя под навесом у двери, и предупредил о грядущей опасности. Впрочем, было поздно.

Ночь опустилась на улицы, и в смутном сиянии сферы на медном столбе, одной единственной на весь закоулок, перед семью парнями, почитавшими себя одной ногой в гильдии воров, стоял красноволосый полукровка, картинно заведя руки за спину и сцепив их там в замок. Желтые глаза недобро смотрели исподлобья на всю кампанию, неуверенно разбредавшуюся по дворику. У кого-то в руке сверкал нож, у кого-то ножка от стула, даже имелась дубинка с набитыми гвоздями.

Пока семерка окружала, красноволосый стоял спокойно, не шевелясь. Воздух был пропитан страхом и неуверенностью. Видимо, некоторые начинали понимать, что сейчас стоят одной ногой не в гильдии, а скорее в могиле. Но наверняка смущало то, что он всего один. Надо было преподать урок…

Первый накинулся сзади, замахнувшись дубинкой с набитыми в нее гвоздями. Меч срезал её как коса, и тут же нога в ботфорте с обитым мыском влетела в грудь парня, отбросив того на пару футов. Тот затих, здорово приложившись затылком о мостовую.

В живот Феникса устремился нож. Короткий меч скользнул в ножны, пока он выворачивался от неумелого удара. Дети…

Одна рука перехватила кисть с ножом и одновременно вторая врезалась в висок парня, не давая времени выйти из захвата. Тут же удар ноги в руку, сжимающую ножку стула у одного из нападающих перешел во второй в голову. Трое отскочили от отлетевшего к ним товарища. Четвертый пытался поймать ртом хоть немного воздуха, когда Карнаж двинул ему, единственному безоружному здоровяку, полагавшемуся больше на свои кулачищи, в промежность. Полукровка схватил беднягу за плечи, врезался лбом в переносицу и, скрывшись от остальных за широкой спиной, лупил поочередно то левым, то правым коленом в ребра и живот.

Оставшиеся трое недоуменно смотрели как сын кузнеца, широкоплечий детина, упал на колени у ног красноволосого под глумливый металлический смех последнего. Они больше и не думали атаковать, после столь зверской расправы. Но шаг был сделан, и как выпутываться теперь они не знали.

— Что же это делается? Стража! Убивают! — завопила выбежавшая на шум хозяйка дома. — Нелюдь! Зверь! Пошел прочь!!!

— Да что вы?! Никто никого тут и не собирался убивать, — ответил Карнаж, с улыбкой покосившись на выбитый им нож. — Я просто зашел к приятелю, а меня не пускают.

— Силы небесные! Да проходите куда хотите, только детей оставьте в покое! — после этих слов женщины, пытавшейся привести в чувства валявшегося без сознания сына, Феникс ясно расслышал клацанье и звон выброшенного оружия.

Дверь затрещала под напором обитых сапог. Кеарх вжался в стену у заколоченного окна, соорудив из кровати и стула баррикаду. Стилеты были готовы к бою.

Петли не выдержали, и дверь рухнула внутрь комнаты.

— Добрый вечер, — сказала тень в проеме, уклонившись от свистнувшего в воздухе клинка. Кеарх заорал во всю силу больного горла, когда Карнаж вошел внутрь.

— Заткнитесь, сударь! — рявкнул «ловец удачи» и подошел к столу, где были сложены книги. Сильваниец зашевелился. Vlos’Velve был продемонстрирован ему полукровкой, и эльф схватился за лицо.

— Я кое-что принес тебе. Взамен. Поверь, это куда более ценно, чем треклятые книги. Из-за них режут глотки не первое столетие, сам знаешь, — начал Карнаж, сгребая коллекцию томов со стола. — Твой брат ответил. Вот письмо. Как из него следует, больше никакой родни у тебя не осталось. Я оставляю его вместо этих томов. А дальше решай сам. Прощай!

— Ты не убьешь меня? — голос Кеарха дрожал от гнева и боли, пока он корчился, схватившись за шрам на лице.

— У тебя уже есть кровник, и, поверь мне, темные эльфы обязательны в своей мести. За убийство Галчонка ты заплатишь сполна, я в этом не сомневаюсь.

Карнаж вышел из комнаты и спустился по лестнице. Довольный собой, он даже не сразу заметил, что снаружи его уже ждали. Двое. Из-под капюшонов выбивались белые как снег локоны. На полукровку безотрывно смотрели две пары светящихся фиолетовых глаз.

Тайная канцелярия Ларона!

— Проклятье! — прошипел себе под нос «ловец удачи». — И на старуху бывает проруха.

У парочки под ногами лежали семеро парней и мать одного из них, которая выбежала к сыну. Теперь она навсегда осталась с ним, уронив голову на грудь чада, настигнутая коротким ларонийским мечом.

Это были они. Агенты белых эльфов. Убийцы, которым всё равно, кого и за что убивать. Надо было выиграть хоть немного времени. В ушах Карнажа заиграли кастаньеты костлявой хозяйки мертвых, сопровождаемые громовыми раскатами с высот верхнего города, предвещавшими непогоду. Полукровка выдернул из стопки книг бумаги с разгадкой шифра и отвел их на вытянутой руке в сторону. Ларонийский кинжал свистнул в воздухе и пригвоздил их к столбу, подпиравшему навес. Этого было мало. Значит, договориться не получится.

Убийцы метнулись вперед. Один подскочил к Фениксу, а второй к столбу. Бумаги мгновенно исчезли под его плащом.

Связка книг полетела в лицо первому. Белый эльф увернулся и встретил набросившегося на него полукровку. Островитянский меч и короткий клинок убийцы сцепились в клинч, а их хозяева повалились на мостовую. Кинжал сбил на бандаже «ловца удачи» одну из клепок. Карнаж вскочил, схватил связку книг и побежал, нет, полетел прочь. Его ноги так быстро еще никогда не бежали. Ведь позади, хлопая темно-фиолетовыми плащами, за ним гналась сама смерть.

Сказать, что у Феникса не было шансов даже против одного ларонийского агента, значило не сказать ничего. Он бы упал через мгновение с кинжалом в животе, и никакие навыки не помогли бы. Эти убийцы были слишком быстрыми, слишком невозмутимыми, слишком искусными и имели не в пример более солидную практику. Они посвящали всю жизнь этому занятию. Они рождались для этого, умирали редко и не своей смертью уж точно.

Полукровка метался из стороны в сторону, избегая возможности пустить метательный нож себе в спину. Прогибался в низких арках. Скользил сапогами на резких поворотах, стараясь любой ценой не потерять темп. Перемахивал через нагромождения повозок, ящиков, бочек и тут же резко уходил в сторону, скрываясь в закоулок. Как тогда, когда удирал от гильдии в Швигебурге. С тех пор уроки бега фивландских воров вкупе с преподанной Киракавой стремительностью тренированных ног бессчетное количество раз спасали «ловцу удачи» жизнь.