Чтение онлайн

— Олег Семенович Кадамов! — Держался он уверенно, с достоинством светского человека.

— Между прочим, директор нашего магазина! — добавил вошедший в прихожую Виктор. — А это завскладом — Фефелев Анатолий Владимирович.

Мужчина пенсионного возраста, смахивающий на надутого индюка, пригладил росшие по бокам лысого черепа волосы, количество которых не превышало двух-трех десятков, важно раскланялся и передал Нечаеву две бутылки с темно-красным, почти черным напитком.

— Вино собственного изготовления. — Голос у него был звучным, хорошо поставленным, с начальственными нотками.

— Анатолий Владимирович винодел, — пояснил Ольге Нечаев. — В подвале его гаража маленький винзавод. Шутка, разумеется. В свое время он был большой шишкой на авиационном заводе, а теперь вот подвизался на торговом поприще. Педант, трудяга и наичестнейший человек.

Лестную характеристику о себе Фефелев воспринял как должное. Глядя не его неулыбчивое лицо, можно было сделать вывод, что он вообще, ко всему относится слишком серьезно. Гости сняли плащи. Оба были в костюмах и при галстуках.

— Проходите в зал! — Виктор отступил и сделал широкий жест. — Не достает Игоря, Саши и Светы. И куда же это наша молодежь запропастилась?

— Подойдут позже, — ответил директор. — День предпраздничный, торговля идет бойко. Бизнес превыше всего, Витя. Пусть немного поработают, а мы начнем без них… Милые дамы! — с широкой улыбкой изрек Кадамов. — Прошу к столу!.. А ты, Витя, — шепнул он Нечаеву, — принеси незаметно из прихожей коробку, цветы и поставь их под стол.

Привыкший повелевать на работе директор и здесь взял бразды правления застольем в свои руки. Он усадил Виктора рядом с Ольгой, Людмила досталась Фефелеву, а сам принялся ухаживать за Ильмирой.

Когда закуски были разложены по тарелкам, а напитки разлиты в фужеры и рюмки, Кадамов встал.

— Уважаемые коллеги! — начал он торжественно. — Завтра все мы будем отмечать "Восьмое марта" в своих семьях. А сегодня накануне этого замечательного весеннего праздника разрешите, во-первых — поблагодарить хозяйку этого дома за оказанное нам гостеприимство, а во-вторых — поздравить присутствующих здесь дам с Международным женским днем, и пожелать им счастья, успехов, удач и много-много больших и маленьких радостей в жизни, и от имени мужской части нашего коллектива преподнести небольшие подарки.

Кадамов нагнулся, достал из-под стола три красиво завернутых в целлофан и перевязанные ленточками свертка, букеты и под жидкие аплодисменты вручил их женщинам.

— Какая прелесть! — раскудахталась Людмила, вертя в руках сверток, в котором, судя по коробочкам, были духи и косметика. — Наши мужчины настоящие джентльмены. Устроили нам сегодня великолепный праздник.

После третьей рюмки гости заметно оживились, а к тому времени, когда заявилась последняя партия гостей, пир был в самом разгаре. Ольга Есеновна тут же усадила вновь прибывших за стол, подала им салаты и горячее, а Кадамов налил штрафную.

— Все в порядке? — спросил он тихонько у Саши — мужчины за тридцать лет, с бегающими светло-голубыми глазами, острым носом и пышными усами, маскирующими тонкие губы.

Саша только что вливший в себя солидную порцию водки прожевал огурец и кивнул:

— Все в норме, не беспокойтесь. Выручку заперли в сейф, магазин сдали под охрану сторожу. Между прочим, доход сегодня приличный. Почаще бы такие дни выпадали. Позже я перед вами отчитаюсь. — Саша налил себе еще водки. — Завтра работаем, шеф?

— Разумеется! — Директор подцепил вилкой шпроту и отправил ее в рот. — Когда же нам еще работать, как не в праздничные дни. Так что особенно не усердствуй, — и Кадамов кивнул на рюмку. — Завтра чтобы был в норме. День предстоит тяжелый.

— Да что вы, Олег Семенович, — стушевался мужчина, однако рюмку взял. — Я норму знаю.

— Знаешь, — проворчал директор. — Кабы знал, давно в люди выбился. Шучу я, — усмехнулся Кадамов и повернулся к нескладному круглоголовому пареньку призывного возраста с узкими плечами и прыщеватым невыразительным лицом. — А ты, Игорек, ешь, ешь, не стесняйся.

А парня смутило внимание директора. Еще больше его смущала излишняя заботливость, с которой хозяйка дома потчевала его, и вообще, в компании взрослых солидных людей он чувствовал себя неуютно.

То что непозволительно подчиненным, разрешено начальству. Директор щедро налил себе в рюмку коньяку и подсел к Светлане — рыжеволосой девушке на выданье с густонакрашенным привлекательным лицом. Он вручил ей оставшийся сверток, цветы и фамильярно подмигнул.

— Это тебе, детка! — сказал он тоном старого ловеласа. — Это конечно, весьма скромный подарок. Такая девочка как ты заслуживает более щедрых подношений.

Девица мило покраснела. Она уже отлично знала цену своему телу, молодости, привлекательности, прекрасно знала, что такое женские чары, и как они действуют на мужчин, а потому пользовалась ими в нужный момент с умением опытной куртизанки.

— Вы все время вгоняете меня в краску, Олег Семенович, — сказала она жеманно, состроив директору глазки. — Я самая обыкновенная девушка, каких на свете миллионы. И ничего во мне нет особенного. А за скромный подарок спасибо, хотя и от более щедрых, я бы тоже не отказалась.

Осушив рюмку коньяку, директор засунул в рот дольку лимона и двусмысленно улыбнулся:

— Ничего, Светочка, у тебя все еще впереди.

Что заключалось в словах директора — обычные вежливые посулы солидного дядьки, говорившего с ребенком или нечто большее, Света не поняла, однако скромно опустила глазки и почему-то бросила из-под длинных ресниц быстрый взгляд на Людмилу, которая сидела рядом с ней и делала вид, будто ничего не слышит, не замечает.

А вечеринка продолжалась. За столом царила непринужденная атмосфера, раздавался звон бокалов, звучали шутки, смех, то и дело произносились тосты. Дошла очередь говорить и до Нечаева. Он встал с бокалом шампанского. Вид у Виктора был сконфуженный и глуповатый.