Чтение онлайн

Но нынче нет у Дедки тайной силы против этого Ругая. А у Ругая сила есть. Явная. Вон, на поясах у дружинников висит.

Испугался Малец. И с испугу не сразу дошло, как наместник Дедку назвал. Не колдуном, как обычно, а правильно. Неужто разбирается?

– Не думал, что для тебя пустое важно, – проскрипел Дедко. – Но коли важно, то – пусть, – и поднялся со скамьи. Неловко, изображая старческую немощь, которой у него и в помине не было. Поднялся, покряхтывая, и поклонился. Неглубоко.

– Садись уж, – махнул рукой наместник. – Разрешаю.

– От спасибо, господин, – проскрипел Дедко, падая на скамью и пряча лукавую улыбку.

Наместник прошелся туда-сюда, к узкому окошку, к стене, стойке, в которой оружие покоилось, обратно к столу мимо Мальца. На того пахнуло мужским: железом, кожей, потом конским. И кровью.

– Веселый ты, – сказал наместник. – Люблю. Но за дурня меня не держи.

– И в мыслях не было! – Дедко не очень старательно изобразил испуг.

– И не наглей, – наместник остановился, навис над Дедкой и льнувшим к нему Мальцом. – Человек ты полезный. Но место свое знать должен.

– Ведун, – не поднимая головы буркнул Дедко.

– Что?

– Не человек я, воевода. Ведун.

– Да хоть лешак косматый. Княжью гривну – на стол! Живо!

– Откуда у меня? – Дедко ссутулился, даже голову в плечи втянул. – Не может у меня такого быть.

– Вот и я о том же. Гривну, что ты у Храброго отнял.

– Ах это? – Дедко глянул снизу. Хищно. Недобро. – Так нурман твой сам мне ее отдал. По доброй воле.

От наместника пыхнуло гневом так, что Мальцу захотелось под стол спрятаться. Счас как рубанет сплеча…

Не рубанул.

Метнулся мимо Мальца так быстро, что того ветром обдало, обогнул стол, уселся в высокое кресло, утвердился в нем, глянул сверху:

– Вот и ты верни. По доброй воле.

Мягко так сказал. Вкрадчиво даже. Но Мальца ознобом пробрало.

Нельзя, нельзя бояться, напомнил он себе. Дедко осерчает!

– С чего бы? – не сдавался Дедко. – Было его, теперь мое. Считай по-вашему – с бою взято.

И захихикал.

– Не балуй, ведун, – так же ласково попросил Ругай. – Ты ряд правильно понимаешь. Меч ведь не тронул. Знаешь, что он княжий. Гривна тоже княжья, пусть и дареная. Не серебро простое – знак.

Малец видел, как Дедко и наместник бодаются взглядами. И уже не боялся. Гордился хозяином своим: вот он каков! Даже наместник княжий у него не требует – просит.

Беспалая рука нырнула в суму, стукнула по столу тяжкая гривна.

– Добро, – кивнул Ругай. – Иди теперь. Понадобишься – позову.

– Зови, – уронил Дедко, поднимаясь. – Я приду.

– Силен Перунов сын, – проворчал Дедко, когда они покинули воинский двор. – И осерчал сильно. Думал, не отпустит. Обошлось.

– Накажешь его теперь, за гривну-то? – тихонько спросил Малец. Привык, что Дедко никому не спускает.

И схлопотал подзатыльник.

– Дурной ты. Видел, как он гнев обуздал? Молод, а духом мне не уступит. Да и княжий он, не сам по себе. С таким дружить лучше, чем тягаться. Целее, – он помолчал немного и вдруг добавил: – А смерть он плохую примет. Но не скоро. На мой век его жизни хватит.

– А на мой? – пискнул Малец.

И заработал еще один подзатыльник. Несильный.

– До зимы доживи сперва, ледащий!

А в городе Мальцу понравилось. Интересно тут. Так что когда Дедко сказал, что, возможно, они останутся ночевать, Малец обрадовался.

Этот двор был совсем рядом с подворьем наместника и размерами первому не уступал: шагов сто в поперечнике. Одну половину заняли возы, другую – люди и свиньи. Людей было больше, и шума от них было много. И еще много лошадей. Их поили, чистили, кормили… Еще по двору слонялись куры, то и дело с квохтаньем уворачиваясь от ног и копыт, и лежали две огромные лохматые собаки. Каждая – весом с Мальца, а то и поболе.

Учуяв Дедку, псы тотчас вскочили. Малец испугался и спрятался за ведуна. Знал: не любят псы Дедку. Сразу начинают брехать и яриться.

Эти, однако, не кинулись. Напротив, отбежали подальше, к раскрытым дверям конюшни, и уже там залились истошным лаем.

На лай этот, перекрывший прочий шум, из большого дома выглянул здоровяк с дубинкой, гаркнул на псов и, расталкивая народ, двинулся к ним с Дедкой. Глядел нехорошо и дубинкой по ладони похлопывал.

Дедко, понятно, не испугался. Даже не сказал ничего, только одежку слева приподнял немного, один из ножей своих показав. Тот, что для души.

С виду ведунов ножик не страшный. Чай не меч, не секира боевая. Но – особенный. Те, кто силу чует, его ой как боятся. И поделом.

Этот, видать, чуял. Или понимал. Сразу попростел лицом, дубинку прибрал и с вежеством Дедке поклонился.

И обратно в дом ушел, слова не сказав.

Внутри было просторно и пахло вкусно: дымом и жаренкой. Люда было немного. Вдесятеро меньше, чем во дворе.

Дедко уселся и ему сразу понесли яства. И медовуху тоже. А Мальцу – воды ягодной. Тоже с мёдом, но не хмельной. Сладенькой.

Малец наелся, напился и уснул прямо на лавке.

…А проснулся от крика.

– Ты, колдун грязный, убирайся прочь!

Двое. Но кричал один. Дородный, с расчесанной на две стороны бородой, в богато вышитой рубахе.

Второй, большой, похожий на воя, только не вой, потому что тоже в рубахе, молча нависал над Дедкой и Мальцом.

А спал Малец, видать, не долго, потому что Дедко еще не докушал.

– Да ну? – Дедко окунул в мед ломтик яблока. – Почему это я грязный? Нынешним утром в речке купался.