Чтение онлайн

Получившему что-то вроде невидимого подзатыльника Маю не пришлось гадать кто бы это мог быть. На секунду он растерялся. Он не знал, на что решиться. Что это за погоня? Чего еще от них хотят? И не сбежишь, не спрячешься, когда охоту ведет колдун. Делать было нечего.

– Ты как знаешь, а я умер, - бросил он Максимилиану, шагнул с последней ступеньки крыльца и повалился в дворовую пыль кровоточащей раной всем на обозрение.

Доверчивый Максимилиан ахнул и сел на землю рядом с ним.

"Умер" Май честно. На то, что вокруг происходит, он не смотрел. Только слушал.

Топот лошадей по двору. Позванивание шпор - спешились. Отрывистый приказ осмотреться и подобрать лежащего. Оправдания корчмаря: "Милостивый государь, сын у меня сумасшедший, голоса слышит. Как вступит ему в башку, так за нож хватается, на кого хотите кинуться может. Сколько раз нас с матерью порешить пытался, чудом спасались..."

Разговоры вокруг себя:

– Умер.

– Да нет же, дышит.

– Сажай на лошадь, довезем.

– А если не довезем?

– Госпожа Береника велела забрать, значит, надо забрать. Рана-то пустяковая.

– Много ты понимаешь в ранах. А если его насквозь проткнули?

– Ну, помрет, так помрет. Давай, поднимай.

– Тяжелый, что ты будешь делать...

Потом, в приподнятом над землей состоянии, холодная ладонь на лице, на порезанной шее. Колдовство. За всю его жизнь никто не плел вокруг него столько колдовства, сколько в этот день.

* * *

Проснулся Май в замке. Стены его спальни были голы и унылы, потолок темен, камин нетоплен и паутинист, в воздухе сыро. Но простыни чистые и постель мягкая.

Он осторожно потрогал шею. Потом ощупал ее внимательно с одной стороны и с другой, думая, что позабыл, где у него был порез. Обнаружить ему удалось лишь то, что ему не мешало бы побриться. Волшебство, будь оно неладно.

Все эти штуки с перемещениями на расстояние в неделю пути, похищениями людей и предметов, подслушиванием чужих разговоров через три стены, превращением вина в уксус и уксуса обратно в вино щелчком пальцев, запутыванием чужих мыслей и дорог, и - он не знал, на что еще способны колдуны, не то бы в сердцах припомнил, - а, главное, с касательством к его, Мая, личному организму, вместилищу его бессмертной души, сильно перестали ему нравиться - сразу и все.

Одно дело смотреть на бывшего бродягу с севера, а ныне придворного колдуна какого-нибудь вельможи из Вертраны или Гольдока, который, с позволения своего господина, укрощает взглядом дикое животное. Другое дело - очутиться в колдовском северном краю Грааги, где колдуны, как видно, не подчиняются никому и ничему, и побывать в шкуре этого бедного животного самому.

Впрочем, он не должен был позволять себе сердиться. Обстоятельства таковы, что надо держать в узде характер...

Итак, где он?

Заколдованный замок, заколдованный лес... Он читал такие сказки в детстве.

Предвидел ли он утром, что сюда вернется? Пожалуй, да. Просто упрямо не хотел себе в этом сознаться. Беда была в том, что, пребывая в смятенных чувствах, - напуганным ли, влюбленным ли, все равно, - ему довольно сложно было разобрать, где проявляет себя его чудесный Дар предвидения, а где желаемое он принимает за действительное. Слишком много мыслей одновременно было у него в голове в такие моменты. С другой стороны, чем-то это было даже хорошо. Если бы он предвидел в своей жизни все и всегда, - наверное, ему было бы впору пойти и утопиться...

Из-за почерневшей от времени парчовой занавеси раздался голос, звучавший много мягче и нежнее, чем это было утром. И на этот раз Май ее не почуял на расстоянии. То ли уже привык к ней, то ли она прикрыла на время свою Силу на замок.

– Не понимаю, как мог такой здоровый бык, как вы, потерять сознание от простой царапины, - тоном деревенской скромницы проговорила она и вышла на свет, на середину комнаты.

Май мог ее рассмотреть. На ней было простое домашнее платье. Женское на этот раз. Теперь, когда Май видел ее без маски, он, позабыв свои нерадостные мысли, улыбался по-настоящему. Она была красавицей. От его улыбки на ее щеках расцвели розы, но взгляд она не опустила.

– Мне необходима ваша помощь, господин предсказатель, - проворковала она заискивающе. Потом, видя, что собеседник не отвечает, добавила: Пожалуйста...
– и Маю почудилась в ее голосе виноватая нотка.

Он был рад, что с ним заговорили по-другому. Однако, называться предсказателем он права не имел. Во всяком случае, перед колдуном, который может разоблачить обман и оттого разгневаться.

– Вы ошибаетесь, я не предсказатель, - честно признался Май.

Она мигом утратила смущенный и виноватый вид и погрозила ему пальцем, показав в опасной улыбке ровные краешки зубов.

– Не лгите мне. Я не догадалась сразу, кто вы, но все-таки, чуть позже, я это поняла. Я обманула вас, вы обманули меня - мы квиты, не правда ли? Я редко прошу прощения, но у вас я его попрошу. Вы меня простите?

Май склонил голову на бок, давая согласие. Вряд ли колдунья из замка была много старше обежской. Разве что года на два - на три, подумал он. Но эта выглядела намного привлекательнее.

Она подошла к нему и, с полминуты посмотрев и подумав о чем-то, осторожно уселась рядом с ним на край постели. Маю казалось, что длинное платье стесняет ее, в нем она чувствует себя неловко, и посему предпочитает занять одно место и не двигаться. Она немного сутутилась оттого, что была для девушки слишком высокого роста.

– Вы, господин, не признающий себя предсказателем, знали наперед все, что случится, и предупреждали ту маленькую негодяйку, когда вы были все в подвальной яме, - предъявила свой аргумент колдунья.
– Обежка рассказала мне об этом.

Май призадумался.

– Я ни о чем ее не предупреждал, - попробовал возразить он.
– Будущее предсказывается немного не так, любезная госпожа Береника.

– А!
– она с торжеством подняла вверх палец.
– Вот вы и проговорились!

Май покачал головой. Она слишком близко села, и он гадал, рассердится ли она, если прямо сейчас ее обнять. Очень уж лихо она показала себя в самом начале их знакомства. Но и близко уселась от его ладоней тоже. Впрочем, он видел, что, несмотря на показную простоту, это - девушка из тех, к которым подбивают клинья хитро. Здесь более других годился испытанный им прежде, но очень уж мудреный способ: ни на чем не настаивать, не лезть напролом, но разбудить в ней желание самой пойти навстречу. Иначе результата не будет. Если ему в самом деле нужен результат.