Чтение онлайн

— А господин барон, он вам, правда, не жених?

«Синий чулок» интересуется мужчинами?

— Нет, не жених.

— А зачем вы с ним целовались?

— Когда?.. Figase!

— Я видела в день вашего приезда, во дворе под окнами.

«Синий чулок» подсматривала?

— Мы не целовались. Он просто по-дружески меня обнял.

— Я видела.

Настырный «синий чулок»!

— Раз видела, значит, заметила, что я не целовалась с ним. — Вот же вредная девчонка!

— Вы ему нравитесь, — Эрмелинда замолчала, раздумывая. Вздохнула: — А ваш жених, если не граф фон Фальгахен и не барон, тогда кто?

— Вот приедет — узнаешь. Я помолчу, чтоб не сглазить. Тьфу-тьфу… — рассмеялась. Да, будет трудно переубедить малолетку с такими-то понятиями о родстве в искренности её чувств. Нужно время.

А сестра надулась: «Всё-то ей весело». Конечно, чего ж не радоваться. Титул забрала. Заберёт и то золото, что отец откладывает в качестве приданого. Немного, но хоть столько. Накрыла ладонью брошь с жемчугом, сжимая. И это отнимет.

Пфальцграф, постанывая, лежал на животе.

Наташа, приподняв край его рубашки, осматривала спину. Зажгла дополнительные свечи, приближая, всматриваясь в ранки на копчике. Отдав плошку со светилом слуге, проронила:

— Пиявки, что ли?

Призадумалась, лёгкими движениями надавливая возле прокусов. Слегка кровоточат. Синяки. Нижняя сорочка в мазках крови.

— Почему нет стерильной повязки на ранах? — посмотрела на слугу. Тот пожал плечами. И правда, нашла, кого спрашивать. Вздохнула. А дуремар… Он и есть дуремар.

Гирудотерапия. Hirudina в переводе с латинского — пиявка. Труды древних лекарей, таких как Гиппократ, Авицена и Гален, содержат упоминания о лечении пиявками. Она высасывает застоявшуюся кровь с большим количеством токсинов, выделяет вместе со слюной вещество, которое убивает микробы. Снимается воспалительный процесс. Они действуют как обезболивающее средство. Пиявка используется только один раз. Но, видимо, при болезни фон Россена этого оказалось недостаточно. Или лекарь не от того лечит.

— Боли отдают в ногу? — Заставила отца сесть на постели, затем встать. Продавила тюфяк ладонями. Кровать довольно жёсткая. Уже хорошо. — Наклоны в стороны вызывают боль?

Манфред отнёсся к осмотру серьёзно. В иных монастырях обучению воспитанниц врачеванию уделяли много внимания. Уход монашек за больными часто ставил тех на ноги. Дочь была убедительна, строга, настойчива в своих требованиях. Морщился от боли, наклонялся, разгибался, ахая. Движения сопровождались острой болью в пояснице.

— Ноги мёрзнут в жаркую погоду? — допытывалась лекарица.

Фон Россен отвечал честно, вспоминая подробности, гордясь дочерью, что годы, проведённые в стенах монастыря, не прошли даром. А вдруг с её лёгкой руки…

Наташа «копалась» в памяти… Радикулит? Повышенной потливости не наблюдается, головокружение отсутствует. Слух и зрение не стали хуже. Разве что чуть-чуть. Возрастные изменения. Нет, не радикулит. До него пока не дошло. Очень похоже на поясничный остеохондроз.

— Сколько вам лет, отец? — В этот раз не заметила, как назвала его по-дочернему, непринуждённо и легко. Наверное, потому, что мысленно привыкла к такому определению. Под его задумчивым ласкающим взглядом с налётом грусти, при виде его скорбных складок у опущенных уголков губ, душевный холод сменялся робким теплом. Она понимала, что он вспоминает Стефанию, свою любовь, трагичную, вновь напомнившую о себе с появлением дочери.

— Пятьдесят шесть, дочь моя. — Слуга помогал укладываться на ложе.

— Для своего возраста вы достаточно здоровы и в хорошей физической форме. — На вид она бы ему не дала больше шестидесяти. Лишний вес отсутствует, зубы в норме. Женщина есть? Нет, об этом она спрашивать не станет. Улыбнулась мыслям, тщательнее присматриваясь к нему. В прочитанных ею книгах господа снисходили до экономок. Не прислуга и не чернавка, при должности. Вот и в замке Бригах… А в нашем времени такой тип мужчины в его возрасте пользовался бы вниманием со стороны женского пола. Манфред выглядел очень привлекательно.

И снова — «в нашем времени»! Да когда же оно отпустит её душу, ум и сердце?!

— Не всё понял, но что не покину этот мир в ближайшее время, обнадёживает. Успею пристроить дочерей за спины мужей. — Для пущей уверенности, уточнил: — Правильно говорю, Вэлэри?

— Совершенно верно. — Пусть радуется покладистости дочери. — Пасека далеко от замка? Мне пчёлки нужны.

— Пчёлы?.. Скажи Хенрике, она распорядится. Только зачем? Вот лекари пользуют всех пиявками. — Ему приходилось слышать о лечении пчёлами от управляющего. Тот не раз советовал призвать Зибилле.

— Да. И клизма. — Вспомнился Руперт с вонючим ящиком. — И массаж с мёдом будем делать. Это ваши постоянные слуги? — Покосилась на мужчин, стоящих у двери. Им что ли показывать что да как? Но лучше бы кому-нибудь из женщин. Да ещё обучить элементам эротического массажа. Вау! Пфальцграф тогда быстро на ноги встанет. Хихикнула. — У вас аллергии на мёд и пчелиные укусы нет? — По тому, как подозрительно завертел головой фон Россен, поправилась: — Пчёлы кусали когда-нибудь? — На его кивок, уточнила: — После укуса были отёк, температура, удушье, судороги? — Тряхнула головой, уточняя: — Жар, трясучка, нехватка воздуха, опухоль, вздутие? — Снова хихикнула. Уже подобранным синонимам.

После раздумий, его сиятельство изрёк:

— Давно было, но вздутия и удушливости не помню.

— Распоряжусь, чтобы доставили для начала три пчелы. Попробуем определить реакцию организма на укусы, потом подумаю над курсом лечения. Ваш лекарь не предлагал лечить спину укусами пчёл? Не слыхали о таком методе?

Апитерапия — лечение пчелиным ядом и продуктами пчеловодства. Массаж с мёдом улучшает питание мышц, их кровоснабжение, снимает воспаление и выводит токсические вещества. Желательно делать массаж на всё тело из-за дисбаланса температуры. Наташа немного изучала этот вопрос. Уж очень быстро лечение набирало популярность.

— Сегодня на ночь ограничимся компрессом из мёда на поясницу, туго обмотаем льняным полотном. Укутаем вас в тёплое одеяло, напоим чаем с мёдом. Да, вино пока пить нельзя. Спиртное во время лечения противопоказано. — Решила уточнить: — Так кому показывать, как массаж делать, а? — Склонилась к Манфреду.

— Какой массаж? — растерялся пфальцграф.

— Растирание всего тела мёдом, — сделала акцент на слове «всего». А в душе посмеивалась, заметив, как заёрзал папашка. — Показать вашим служкам или женщину пригласим? Может быть, пожелания есть, кого конкретно? — Чёрт его знает о пристрастиях сиятельного…