Чтение онлайн

Естественно, по всем законам жанра с ним должна быть какая-нибудь королева красоты. И она не заставила себя ждать, тут же, невесть откуда, появилась длинноногая красотка с умопомрачительными пепельными волосами, и, обняв сзади, склонилась над ним, скрыв за своими волосами его и свое лицо.

Это было очень кстати!.. О, она себя почувствовала просто дурой. Идиоткой. Спасибо незнакомке, сама того не подозревая, она быстро и, практически, безболезненно, привела ее в чувство, и теперь на Сашу снизошло фирменное замечательное, ледяное спокойствие.

Эффектная незнакомка рассмеялась, прильнула, и Костя приобнял ее за талию. «А чего же ты хотела? Вот он сидит… мужчина твоей мечты», — внутренний монолог даже ей показался ядовитым. — «Ой, смотрит сюда! Удивлен? Я тоже. Но ты этого не узнаешь. Быстренько соображаем улыбку… машем ручкой. Просто отлично…». Саша чувствовала себя так, словно только что выдержала экзамен, даже слегка задохнулась. В следующее мгновение она пожалела о своей опрометчивости. Мда… Глупо было сюда заходить. И вообще, приезжать…

А Костя неумолимо приближался. И выражение его лица не сулило ничего хорошего. По мере приближения молодого человека самообладание начало таять, пульс участился, а лицо начало гореть. Хорошо, что темно. Это была последняя связная мысль…

Костя, захватив стул у первого попавшегося стола, поставил напротив, сел, откинувшись на спинку и вытянув ноги. Ни поцелуя, хотя бы в щеку, ни, даже, приветственной улыбки. Впрочем, у него есть на это причины. У него есть масса причин злиться на нее…

Он смерил ее взглядом, под которым Александра почувствовала себя не очень уютно.

— Не верю своим глазам…

— И правильно! Я не рассчитывала на встречу… — слова вырвались у нее прежде, чем она успела сообразить, как это прозвучит.

— Гм…

— Я не то хотела сказать, — «Господи! возьми себя в руки!» — Я имела в виду, СЕГОДНЯ!

— Что, сегодня?

— Ну, встречаться…

— А-а… Так ты планируешь встречаться? — Можно было подумать, что он над ней подшучивает, но не с таким же свирепым выражением лица!..

Александра хлопала глазами, сбитая с толку. Разговор двух сумасшедших. Такое впечатление, что ответ ему не требуется. А-а-а, он, наверное, уже прилично принял на грудь. Саша украдкой рассматривала его, восстанавливая в памяти забытые черты. Все такой же… Хотя, ведет себя слишком уж… надменно. Сама она еще не разобралась, как ей стоит вести себя, в голове жуткий кавардак. На всякий случай. Саша предпочла холодную сдержанность без намека на прошлую близость.

— Ну, рассказывай.

— …что? — встрепенулась Саша.

— Как жизнь. Или, знаешь что? Расскажи мне, почему ты уехала, даже не попрощавшись. Мне до сих пор не дает покоя этот эпизод… — он не скрывал обиду.

Саша опустила глаза, прошла взглядом по светлым, почти белым джинсам, остановившись на кроссовках.

— Я… Мне… Ну я записку оставила…

— Какую записку?

— Ну, как же! Записку. На столе.

— Не знаю… не помню никакой записки. — Он смотрел на нее так спокойно и уверенно, что Саша с ужасом поверила ему, — и что там было, в записке?

— Ну… я там написала… — она окончательно смутилась, ей сейчас казалось совсем неуместным повторять те слова, что она тогда в горячке написала, тем более, что она уже не помнила дословно свое отчаянное послание…

— Наверное, ты указала веские причины такого… поступка?

— Нет…

— Ну, может, ты хотя бы попрощалась… по-человечески?

— Не знаю… — Саша начинала потихоньку соображать, видимо кровь, прилившая к лицу, наконец-то добралась и до мозга. — Не помню. Да, это уже и неважно.

— То есть как — неважно? — Костя растерялся. И опять почувствовал знакомую жгучую злость. Что она такое говорит?! Решила сделать вид, что между ними ничего не было? Пытаясь собраться с мыслями, Костя по привычке закурил.

Александра вынудила себя поднять глаза:

— Костя, ты куришь?

— Да так, по праздникам. Сегодня как раз праздник неожиданный случился — Саша моя в гости пожаловала…

«Моя»… Это слово пронзило током. Они смотрели друг на друга, и взаимное напряжение нарастало, становясь слишком ощутимым, настоятельно требуя действия. Костя, похоже, решился, поскольку качнулся вперед, словно намереваясь встать, но тут подошел официант и начал расставлять перед девушкой угощение. Пока он расставлял тарелки со сладким и различные чайные принадлежности, обстановка существенно разрядилась.

Пирожные выглядели очень аппетитно, девушка вспомнила, что практически ничего не ела сегодня, и принялась за сладкое — на вкус это было превосходно, сочетание свежих ягод и шоколада, в какой-то момент она даже глаза прикрыла от наслаждения. Утолив первый голод, и отвлекшись от поедания десерта, она подняла глаза и наткнулась на его взгляд, ей сделалось не по себе. Саша поспешно кивнула на стол:

— Бери, угощайся!..

Костя напряженно сглотнул.

— Нет, спасибо… — он провел рукой по лицу, приобретя привычное насмешливое выражение, откинулся на спинку стула и с ухмылкой добавил, — я лучше посмотрю…

О… После этого она уже не смогла проглотить ни кусочка.

Она была одновременно рада этой встрече и огорчена чуть не до слез. Судя по увиденному, Константин, как всегда, бодр и весел, в окружении себе подобных; не обнаружил ни малейшей радости по поводу ее приезда. И не скрывал своей обиды… Неопределенность угнетала…

Саша с сожалением отодвинула от себя блюдце и, в который раз, окинула зал внимательным взглядом, досадуя на Полину с Максом: это сколько, елки-палки, нужно времени, чтобы попрощаться с друзьями? Она не знала, что, подходя к ней, Костя созвонился с Максом, и в ультимативной форме потребовал, чтоб тот «провалился», заодно высказав недоумение о поводу его забывчивости. Обида и ярость душили его. Уехала не попрощавшись. Теперь не сказала, что приедет. Может, она и видеть его не желает? Может, она и не помнит ничего? Или решила, что ничего не было. Не женщина, а каменная статуя. Неужели это она умоляла его, когда они занимались любовью? И это ее руки и губы ласкали его, возбуждая до такой степени, что он терял голову?.. Он не понимал ее. Он не понимал себя. Вместо того чтобы просто прикоснуться к ней… сидит и ведет тут с ней какие-то светские беседы. Чуть ли не ссора. На ровном месте. Теряют время. А уже давно могли бы… ну вот, начинается — как обычно, в ее присутствии он слишком часто думает о сексе. Как четырнадцатилетний подросток. Молодеет, блин… совсем потерял нить разговора. Он ей нужен? Или он все придумал? Неопределенность угнетала…