Чтение онлайн

Доставая карандаш из кармана пальто, Перегрин другой рукой открыл блокнот, сделал пару глубоких вздохов и прищурился, пытаясь увидеть за сценой непосредственно перед ним события, предшествующие ей. Было трудно отстраниться от насилия, но когда он потянулся к более глубокому уровню восприятия, призрачная картина ожила.

Теперь он видел людей, облаченных в белые балахоны с капюшонами, собравшихся вокруг жертвы в круг, напоминающий убийство Рэндалла Стюарта. Обращало на себя внимание отсутствие медальонов с рысью, но кольца украшали каждую правую руку, как и в ту ночь, а лица были укрыты не только капюшонами. Тот, кто казался предводителем, носил на шее что-то тяжелое и темное, оно влекло Перегрина, как магнит… хотя, когда он попытался сосредоточиться, детали расплылись.

Постаравшись сконцентрироваться, Перегрин попытался рисовать четче. Шейное украшение окутывала несомненная аура злобы. Он уловил общее впечатление плавных пиктограмм, передающих ощущение силы. Но не успел образ стабилизироваться, как внезапно раскаленный добела удар боли обжег глаза изнутри, уничтожив видение.

Боль была столь сильной, что он задохнулся и скрючился, слабо схватившись за лицо. Две пары сильных рук поддержали его, не дав упасть, и потихоньку помогли выпрямиться, когда он оправился, но даже мысль о неизвестном шейном украшении вызвала тошноту, и боль снова ударила по глазам.

— Успокойтесь, — прошептал на ухо тихий голос Адама. — Выбросите из головы то, что вызвало эту реакцию. Оно того не стоит.

Прохладные, крепкие пальцы прикоснулись ко лбу. Неожиданно боль стала легче. Перегрин захлебнулся воздухом и наконец осмелился приоткрыть глаза.

— Адам, по-моему, это были те же, кто убил Рэндалла Стюарта, — пробормотал он осторожно, с удивлением обнаружив, что карандаш и блокнот остались в руках. — У вожака было что-то на шее… ну… какое-то украшение… может быть, торк.

— Я почему-то так и думал, — тихо ответил Адам. — Но пока хватит. Не пытайтесь работать над образом. Сам объект слишком уж хорошо прикрыт. Как вы себя чувствуете?

Перегрин кивнул. Боль затихла, он снова мог нормально видеть.

— Лучше. Вы… значит, не хотите, чтобы я сосредоточился на вожаке? — спросил он.

— Не такой ценой, — сказал Адам. — Не сейчас. Не здесь. Вы видели еще какие-либо образы, прежде чем он остановил вас?

— О да, — ответил Перегрин. — Разные подробности…

Его голос замер, взгляд снова перешел на скорчившуюся у подножия могильного камня фигуру, а карандаш уже двигался по бумаге. При виде рассеянного выражения, появившегося у него на лице, Адам и Маклеод отошли на несколько ярдов, довольные, что молодой художник снова овладел своими способностями, но готовые снова прийти ему на помощь, если понадобится. С помощью Перегрина они еще узнают что-нибудь полезное о сегодняшнем преступлении. Маклеод расправил плечи.

— Ну что же. Еще один масон убит при обстоятельствах, которые можно описать только как весьма странные, — пробормотал он. — Н-да, завтра у газет будет знаменательный день.

Адам поморщился. Он мог представить себе заголовки.

— Вы знали его?

— Совсем немного, — ответил Маклеод. — Его зовут… звали… Иен Макферсон, Свой деревообделочный цех в Лохенде, где и находилась Ложа. — Он указал на фартук и кордон мертвеца и поджал губы, погрузившись в мрачные размышления.

— Готов спорить, что сегодня вечером было очередное собрание Ложи. Почти не сомневаюсь, что его, вероятно, похитили как раз перед началом собрания… может быть, прямо в помещении Ложи. Я послал туда Дональда расспросить людей. Как один из них, так сказать, он получит информацию вернее, чем кто-либо… но только если есть что сказать.

Он умолк и покачал головой.

— Не знаю, Адам. Смерть Рэндалла была ужасной… но теперь начинает становиться по-настоящему жутко. Если мы очень скоро не доберемся до сути этой неразберихи, то у нас может начаться настоящая охота на ведьм. И, что еще хуже, самозваные охотники будут искать совсем не там, где надо… и сам Масонский орден окажется во главе списка.

— Боюсь, вы правы, — серьезно согласился Адам, — Можете сейчас сказать что-то еще? Макферсона ударила молния?

Маклеод нахмурился, как грозовая туча.

— На это указывают все улики. Во-первых, локализованный ожог в центре груди. Потом факт, что часы Макферсона остановились в 8.17 — что точно указывает время смерти. Монеты в карманах превратились в выгарки — еще одна документально подтвержденная особенность, связанная с жертвами молний. Я не врач, но мне это кажется довольно убедительным.

Адам мрачно кивнул.

— Было бы гораздо проще все объяснить, — продолжал Маклеод, — будь это лето в тропиках. Но гроза слишком уж необычна для шотландской зимы. Хотелось бы мне, чтобы я мог прикинуться, будто верю, что все это — тщательно продуманное преступление, совершенное в студийных условиях кем-то, насмотревшимся ужастиков. Однако у нас есть пара свидетелей, которые утверждают, что видели, как странные облака собирались над кладбищем всего за несколько мгновений до удара молнии.

Взгляд Адама стал пронзительным.

— Почему это напоминает те рассказы, что появились в связи с инцидентом в Балморале в том месяце?

Маклеод прищурился.

— Думаете, возможна связь?

— Не знаю, — сказал Адам, — но эту теорию стоит исследовать.

Возможно, он сказал бы больше, но в этот миг к ним поспешно подошел Перегрин, на лице которого отражалась смесь отвращения и волнения.

— Поглядите-ка! — сказал он, передавая им блокнот. Адам поднес блокнот к свету. На рисунке был изображен Макферсон, привязанный к могильному камню, у подножия которого он теперь лежал. На нем были не только фартук и кордон Мастера Ложи; на шее на длинной цепи висел круглый медальон. Изображена на медальоне была оскалившаяся морда рыси.

— Остальные на этот раз их не носили, — объяснил Перегрин, пока его наставники смотрели на рисунок. — Были кольца, но не медальоны. Теперь его, конечно, нет, — добавил он, тыкая пальцем в медальон с Рысью. — Они — люди в белом, — наверное, сняли его после удара молнии. Но для чего надевать его на жертву, если это не…

— Если это не было завершающим ритуал фактором, — задумчиво сказал Адам. — Да, это вполне подходит. Медальон действует, как приводной маяк, притягивая огонь той силы, которую наши противники пытаются высвободить в материальный мир.