Лучезарный
Шрифт:
Элланка молча кивнула. Все это было не важно. Храмы, бог смерти, призраки… Она не хотела думать о них, но все равно думала, лишь бы заглушить воспоминания о подземельях Дна, где сходили с ума и погибали ее братья.
Претикапий возвышался над городом неприступной скалой. Ни одно окно не светилось. Платаны в саду шумели густыми кронами. В траве робко горели светлячки, но их мерцающий свет не рассеивал тьму. Напротив, казалось, здесь она еще гуще.
На открытой поляне росло несколько плодовых деревьев. Спелые абрикосы падали на голую землю с глухим стуком. Крупные яблоки белели круглыми боками. Над кронами, с долгим мяукающим криком, проплыла сова…
Парк под открытым небом постепенно превратился в закрытый сад Претикапия. Арэлл даже не заметила, как они оказались под прозрачным куполом, накрывающим заросли цветущих гибискусов, папируса, растущего у маленького искусственного пруда, и прочих редких растений, привезенных со всех концов света.
Стараясь не хрустеть гравием, элланка шла за вукодлаком по узкой дорожке. Длинные ветви ив свисали почти до самой земли по обе стороны тропки. В конце аллеи стояла мраморная скамейка. На ней сидел человек в белой тоге с широкой багровой полосой по краю.
— Не обращай на него внимания, — зашипел Эмил, громко фыркая. — Не задерживайся. Это мертвец.
Но Арэлл ступила на мягкую траву и медленно подошла к скамье. У сидящего было изможденное, бледное лицо. Тонкая, как вытертый пергамент, кожа обтягивала череп. Белые волосы, висящие вдоль запавших щек, казались бесцветными, словно паутина. Бескровные губы, глаза, обведенными черными кругами.
Лежащие на коленях руки с выступающими узлами вен чуть дрогнули — он почувствовал чужое присутствие и медленно поднял голову.
— Юлий… — прошептала элланка, чувствуя, как горло сводит от подступающих слез.
— Арэлл, — тихо откликнулся он.
Она присела напротив, взяла в свои руки его ледяные ладони.
— Что с тобой случилось?
— То, что было должно. — Он смотрел мимо нее на тропинку, ведущую к выходу. — Я ошибся…Трудно быть пищей Высшего демона. Война в Эллиде. Чума…
— Дождись меня, — она крепче сжала его пальцы. — Я вернусь и помогу тебе уйти отсюда.
С неожиданной силой он оттолкнул ее. Голос его окреп:
— Ты не понимаешь! Я не могу уйти! Завтра, во время боя, мне придется давать силу демонам. Прости, но меня уже почти нет. Меня выжгло изнутри…
Арэлл поднялась и сказала твердо:
— Я обязательно вернусь за тобой.
Она возвратилась на дорожку, и Эмил, стоящий в зарослях бамбука, зашелся своим кашляющим смехом.
— Пытаешься и это исправить? Уверяю тебя, все бессмысленно.
— Идем. — Резко велела она. — Отведи меня к нему.
— Как прикажешь! — Вукодлак издевательски поклонился, с неожиданной ненавистью посмотрел на нее и заковылял дальше.
Претикапий был совершенно пуст. Все жертвенники горели ярким красным огнем и сыпали искрами. От них исходила тяжелая волна зловещей силы. Голова элланки раскалывалась от боли, когда она шла мимо. Казалось, тела мраморных статуй, освещенные багровым пламенем, корчатся от боли. По полу скользили угольные тени, свиваясь клубками, словно змеи.
Вода в морском павильоне кипела. На поверхности лопались огромные пузыри, распространяя едкую вонь. На полу в вестибюле лежала статуя императора Светония. Она рухнула со своего постамента, проломив пол. Остался лишь пьедестал, на котором, словно насмешка над поверженным гигантом, вилась надпись: «Время победивший…».
Девушка почувствовала, что задыхается. Она словно брела сквозь тягучий жидкий кисель и не могла вздохнуть полной грудью. Очертания предметов плыли перед глазами. Проходя мимо одной из комнат, Арэлл услышала доносящийся оттуда женский плач. Но не задержалась и ни о чем не спросила.
Наконец, Эмил остановился, взглянул на элланку с мрачным торжеством и открыл перед ней дверь в покои.
Сердце Арэлл заколотилось с такой силой, что в груди стало больно. Почти не видя, куда ступает, она вошла и услышала за спиной стук закрывающихся створок.
Кабинет правителя Рэйма был освещен желтым пламенем светильников. Несколько барельефов на стенах изображали фрагменты древней истории. В чаше треножника тлели угли, распространяя незнакомый горький запах.
Хозяин Рэймской империи сидел в кресле за столом и внимательно изучал длинный свиток.
Все было почти так же, как когда Арэлл привели на суд. Только теперь не было цепей, и пришла она сама. Чувствуя болезненные толчки сердца, элланка смотрела на бывшего турвона, пытаясь увидеть в демоне хоть что-то от того, прежнего… Он медленно поднял голову и уперся в нее тяжелым ничего не выражающим взглядом.
Раньше у него были рыжие волосы, яркие, как солнце. Казалось, вокруг головы вьются солнечные лучи. Глаза меняли цвет, словно море — то стальное, то серое, то изумрудное, то лазурное. Он всегда любил стихию воды. Его мир был бескрайним океаном с зелеными островами, разбросанными среди волн.
Архэл почувствовала, как слезы застилают зрение, и сквозь них фигура демона кажется плывущей.
— Я пришла.
— Долго же ты шла, — произнес он глухо. — Слишком долго.
— Лучезарный…
— Нет! — Рявкнул он, сжимая когтистую лапу в кулак. На одном из рыжих пальцев блеснул перстень с изумрудом. — Я — Буллфер! Хозяин Рэймской империи, Гаэты, Иллинеи, Эскарны и Нита. Демон!
— Я пришла, чтобы спасти тебя.
— Поздно. Денницу еще можно было спасти. Он ждал тебя. Мне не нужна твоя помощь. Я ненавижу тебя.
Он произнес это спокойно, почти равнодушно, и элланке на мгновение стало страшно. Ей показалось, что он говорит правду, и все, что она делает, бессмысленно.