Лучший сын
Шрифт:
Лука бросился к детям, прижал к себе, шарахнулся к стенке. Аура Регины до этого прозрачная и почти незаметная, теперь начала наливаться различными цветами, насыщенными, яркими. И чем больше изменений претерпевала аура, тем сильнее дрожала Регина. Наконец она мягко опустилась на пол и начала кататься по нему, как одержимая. Гера поспешил к женщине, прижал ей руки, чтобы она не навредила себе. Теперь уже все игрушки метались по воздуху. Люстра раскачивалась с неведомой силой, в окнах дрожали стекла. Дети начали плакать, хотя Лука старался закрыть им обзор. Гера все еще удерживал женщину. Клиент рыдал от страха и выкрикивал какие-то слова, похоже, пытался молиться. Он безуспешно дергал дверную ручку, которая почему-то не поддавалась. На каждый его крик Регина реагировала новой попыткой вырваться и немыслимыми движениями. Казалось, неведомая сила выворачивает ей руки и ноги. Из ее глаз катились крупные слезы, но как ни странно, она не произнесла ни одного звука.
Все это продолжалось несколько минут, а может и часов. У Луки почти онемели руки, близнецы вцепились в него мертвой хваткой, тихо хныча от страха. Гера уже полностью распластался по Регине, стараясь сдержать ее приступ. И вдруг все стихло. Вещи разом грохнулись вниз. Стекла перестали дрожать. Люстра по инерции еще продолжала раскачиваться, так же по инерции выл клиент, осев у двери на пол.
Гера осторожно сполз с тела женщины. Она тяжело дыхала, волосы на лбу взмокли от пота.
– Лу? – позвал Гера.
– Кажется, теперь уже точно все, – старший из рыцарей зашептал детям какие-то ласковые слова, опуская их на пол.
– Регина? – младший брат осторожно пощупал пульс у нее на шее.
И тут она открыла глаза. Совершенно ясные глаза с совершенно осмысленным взглядом.
– Все кончилось… – голос ее сорвался, и она заплакала.
В палату наконец-то прорвался медицинский персонал. Обеспокоенный главврач начал поднимать Регину с пола, сестра поспешила к детям.
Лука решил, что больше всего на свете ему необходим свежий воздух. Гера за шиворот вытаскивал клиента прочь. …
Гостиница была вполне сносной. По крайней мере, номера люкс. Лука разместил в одном из них Регину с детьми, в другом поселился сам на пару с братом. Куда определился клиент, никого, похоже, не интересовало.
Вечер обещал быть томным. За окном лениво кружился снег, большими хлопьями, оседая на окнах, переливаясь разноцветными искрами в свете фонарей. Это умиротворяло.
Лука решил, что на свете мало вещей, которые могут быть так прекрасны, как ночь, тишина и собственное общество. Приятно поговорить с умным человеком, тем более, что их осталось так мало.
Рыцарь устал. Это поганое дело все тянулось и тянулось. И он уже почти не верил, что завтра все закончится. Да и начальник уже проявлял нетерпение. Лука несколько раз получал его мысленный зов, но не звонил. Еще все же рано. Хотя эти приступы Луку бесили. Бешеный стук сердца, шум в ушах. Можно подумать, что у него проблемы с давлением. Чего старику так неймется? Обычно, он вполне доверял своему ученику. Неужели так волнуется из-за этого корпоратива? Все же вызов сына ко двору много значит. Да и как бы Вульф не скрывал, за Луку он тоже волнуется. Ну вот, опять! Отдохнуть спокойно не дает. Надо устроить помехи в сети.
Лука направился к бару. Привычным жестом плеснул нужную дозу мартини, добавил водки и потянулся за льдом. В этот момент кто-то робко постучал в дверь. Лука поморщился. Больше всего на свете ему не хотелось сейчас общаться с клиентом. С момента их возвращения этот придурок только то и делал, что выл о несправедливости. Регина вернула себе разум, но забыла про его глаза. Тот факт, что женщину с трудом привели в чувство, его не волновал. Принцы к женским слезам однозначно равнодушны. В дверь снова постучали. Ладно, придется открыть.
– Извините, – Регина смотрела на него своими большими серьёзными глазами. – Я могу войти?
Лука кивнул, открывая пошире дверь.
Она прошла, нервно осмотрелась.
– Как дети? – рыцарь жестом указал ей на кресло.
– Уснули, – она чуть улыбнулась, но тут же опять стала серьезной. – Такой стресс… Павла нет?
– Кого? – Лука даже не сразу вспомнил, что так зовут клиента. – А! да… Нет его.
– А ваш друг?
– Герасим отправился проветриться, – рыцарь усмехнулся. – Как я предполагаю, вернется к утру. Выпьете?
– Наверное, – она опять позволила себе слабую улыбку. – Я не пила спиртного пять лет.
– Мартини?
Она благодарно кивнула. Он плеснул в бокал напиток, протянул ей.
– Вы пришли спросить об Алевтине.
– Да, – Регина кивнула и, сделав небольшой глоток, отставила бокал на столик. – Она …жива?
– Конечно, – поспешил успокоить ее Лука. Пусть девонька его не зажигает, но после того, что она натерпелась, лишние нервы ей на пользу не пойдут. А уж ему ее лишние нервы и подавно не нужны. – С ней будет все в порядке. Мы направили ее в Европу… Там есть некий Центр. Вроде социально-психологического. Для… для таких, как она.
– Для ведьм? – уточнила Регина, заглядывая ему в глаза.
Рыцарь кивнул и отхлебнул коктейля.
– Именно так. Я … я лишил ее силы. У меня был приказ. Вы же знаете, эта ее секта…
– Знаю, – она опять улыбнулась, немного грустно. – Аля была очень сложным человеком. Ей так необходима была эта власть, богатство, могущество…
– Но при этом, она была искренне к вам привязана, – продолжил осторожно Лука. – Вы знаете, что это она вытащила вас из психушки и отвезла в эту клинику. Она все эти годы оплачивала ваше содержание там.
– Она навещала меня при каждой возможности, – Регина оживилась. – Вы наверняка должны знать, что я была ей обещана.
– Она с вами поделилась? – рыцарь был искренне удивлен.
– Аля была для меня доброй мачехой. Ой! Нет, не в том смысле, – тут же пояснила она, увидев, как он приподнял многозначительно брови. – Просто… Мои родные отец и мать… Им почти не было до меня дела. Они слишком любили друг друга. Отец стал относиться ко мне более-менее тепло, когда я уже училась в средних классах. А мать… Она смотрела на меня, как на дорогую безделушку, или на игрушку, которой не было у других. Когда появилась Аля…