Шрифт:
ПРОЛОГ
8 августа 2040 года.
Пещера Чудес, Сидония, Марс;
14:45 по времени гринвичского меридиана.
В почти полном вакууме звуки были едва слышны, но даже сквозь толстые подошвы доктор Дэвид Александер мог чувствовать легкую, звенящую вибрацию каждого шага. По самым точным подсчетам в этой пещере целых полмиллиона лет царила абсолютная тишина.
— Приближаюсь к концу помоста. Осталось двадцать метров, — сообщил Дэвид в микрофон, находившийся около его губ.
Из наушников доносились шипение и глухой стук, издаваемые портативной системой жизнеобеспечения, прикрепленной у него за спиной. С помощью тех же наушников доктор Александер мог слышать свое собственное хриплое и неровное дыхание. При каждом выдохе, сделанном Дэвидом, забрало шлема затуманивалось, но холодный воздух мгновенно уничтожал горячий и влажный налет.
— Роджер вас, Аладдин. Отлично выглядите, — послышался голос, смешанный с потрескиванием в наушниках.
«Аладдин»… Позывной выдумал сегодня утром шутки ради Эд Поль. Эта удачная мысль осенила его, когда Дэвид Александер отправился на обследование пещеры. Три дня назад появилась первая информация, добытая роботом-разведчиком, после чего изучаемую территорию было решено назвать Пещерой Чудес.
С тем же успехом мог бы пригодиться позывной «Али-Баба». По-видимому, только человек мог открыть доступ в таинственную пещеру. Стокилограммовые роботы, запрограммированные на инфракрасное излучение, соответствующее 37°С — температуре человеческого тела, — не смогли проникнуть в замурованную пещеру. И тогда вызвался Дэвид Александер. Эта привилегия принадлежала ему по праву, так как именно он отыскал вход…
Дэвид подсчитал, что одолел приблизительно сто метров обширного и сложного лабиринта, построенного под Сидонийским Ликом.
— Аладдин, мы замечаем, что у вас участилось дыхание и сердцебиение. Пожалуйста, проверьте уровень кислорода.
— Роджер вас.
Его взгляд метнулся на показатели системы жизнеобеспечения, чтобы убедиться: все в порядке. Ничего страшного, что у него участилось дыхание и сердцебиение. Только оставшимся на базе этого не понять.
— Кислород на уровне шесть и три десятых. Все нормально. Осталось пройти пятнадцать метров.
— Роджер вас, Аладдин. Следите за вентиляцией.
Похоже, это взял слово доктор Пенков. Дэвид представил, как все члены экспедиции собрались в радиорубке и следят за его продвижением вглубь пещеры. Сегодня, кроме него, покинули базу только Девора Дружинова и Луис Вандемеер. Сейчас они стояли у входа в подземный лабиринт, чтобы в случае необходимости оказать Дэвиду помощь.
При последующих нескольких шагах черный металлический помост задрожал сильнее, Дэвид остановился и ухватился обеими руками за тонкие, словно карандаш, перила. Вскоре помост дрожать перестал.
Сердце Дэвида отчаянно заколотилось. Наконец-то он проник в пещеру, скрытую под Марсианским Ликом…
Лик… впервые его обнаружили во второй половине двадцатого века, когда космический аппарат «Викинг» передал на Землю марсианские фотографии. Впоследствии факт существования Сидонийского Лика подтвердил другой космический корабль-робот. Лик… эта таинственная загадка всегда привлекала внимание таких ученых, как Дэвид Александер. Им не терпелось разгадать секреты, скрытые ото всех на протяжении полумиллиона лет. Даже теперь, когда на Сидонийской равнине нашли древние руины и с ужасом обнаружили замороженные и высохшие трупы древних Homo sapiens,привезенных с Земли на Марс, кое-кто продолжал считать, что холмистый марсианский рельеф вовсе не напоминает лицо. Что все это лишь причуды человеческого воображения.
Когда была обнаружена Пещера Чудес, почти все поверили в существование Марсианского Лика. Примерно 500—600 тысяч лет назад кто-то преобразовал изначальный ландшафт, в результате чего на Марсе появились очертания лица, немного похожего на обезьяну и человека. Эта находка шестьдесят лет назад вызвала горячие споры во всем мире. К тому же, кто-то выдолбил под холмами пещеру, в которую вел длинный нисходящий тоннель. Вход в пещеру был замурован и скрывался в восточной половине Лика, в левой части грубо вытесанного каньона, представлявшего собой рот.
Когда-то пещера была герметична. Двери, ведущие в нее, открывались от простого прикосновения человеческой руки. Однако даже прочные скалы не могут спастись от разрушительного воздействия времени. Как показали радары, воздух уже давным давно исчез из этой круглой пещеры шириной в 500 метров. Постоянная температура составляла —15°С при давлении всего 10 миллибар.
Доктор Александер старался не смотреть вниз. Помост казался невероятно хрупким и тонким, словно черная паутина. На ощупь эта металлическая паутина была достаточно прочной, но ее почти не удавалось разглядеть на фоне черной двухсотметровой бездны. Впереди, там, где заканчивался помост, виднелся бледно-желтый свет. Трудно было сказать, откуда взялось это сияние. Кроме того, пещера освещалась сигнальными лампами, которыми был оснащен скафандр Дэвида.
— Осталось десять метров, — сообщил Александер.
— Роджер вас. Можете дать нам панорамное изображение?
— Могу. Съемку начну справа.
Дэвид осторожно повернулся на месте, чтобы снять камерой, вмонтированной в шлем, исследуемую территорию и передать изображение на базу. Сам Дэвид ничего не видел. Непроницаемая темнота, царившая в пещере, поглощала свет ламп. Но камера могла увидеть то, что недоступно человеческому глазу. Возможно, те, кто остался на базе, лучше Дэвида видят, что происходит в пещере.
Доктор Дэвид подумал о Хауарде Картере 26 ноября 1922 года после долгих раскопок и многочисленных неудач британский археолог прорубил узкую щель в каменной двери, отделявшей его от другого мира. Ему удалось найти вход в давно замурованную гробницу, построенную в египетской Долине Фараонов. Из щели вырвался горячий затхлый воздух тридцативековой давности. В гробницу поместили зажженную свечу. Пламя затрепетало, но не погасло, подтверждая, что воздухом гробницы можно дышать.
Дэвид Александер подумал, что у Картера, должно быть, так же сильно колотилось сердце, как у него сейчас. Дэвид представил, как британский археолог, задыхаясь от волнения, аккуратно расширяет щель и заглядывает в гробницу, отделанную чистым золотом, отражающим пламя свечи. «Видите ли вы там что-нибудь?» — спрашивает у Картера лорд Карнарвон, финансировавший экспедицию и тоже принимавший в ней участие. — «Да, — отвечает Картер прерывающимся от волнения голосом. — Удивительные вещи!»