Лунная соната для бластера

Фигурка вращалась у меня перед глазами, как некое экзотическое произведение искусства. Многие именно так ее бы и восприняли, но только не я. Долгое общение с Сольвейг оставило свои следы.

— Следующий, — приказал я.

«Статуэтку» сменила новая, столь же загадочная.

— Обратно, — скомандовал я нетерпеливо. — И снова вперед.

Нет. Ни грана сходства.

— Провести анализ кривизны поверхности обоих образцов и дать корреляцию, — устало бросил я, уже зная, что ни лифта у меня не получится.

На что я рассчитываю со своими потугами — ума не дам. Ведь можно догадаться, что там, где пасует организованный Службой институт, дилетанту с домашним терминалом делать нечего.

И тут звякнул инфор.

— Голосовая, — выплюнул я, и уже спокойнее добавил: — Привет, Вилли.

А кто еще мог мне звонить? Сьюды, в отличие от большинства людей, не воспринимают слов «неловко» и «неудобно». Если время считается рабочим, то меня, с точки зрения Вилли, можно дергать, даже если я спокойно валяюсь на диване и в очередной раз пытаюсь разобраться в виртуальной коллекции своей сожительницы. Сама она и без моих подсказок знает, где какой файл хранится, а я уже полгода не могу подобрать систему каталожных критериев.

Правда, еще мне мог позвонить шеф. Тактичности в нем еще меньше, чем у сьюда — того хоть запрограммировать можно. Но это я сообразил уже потом — в ту мучительную секунду, которая потребовалась псевдоинтеллекту, чтобы ответить.

— Привет, Миша, — отозвался Вилли своим фирменным дребезжащим голоском. — Шеф придумал тебе дело.

Я с театральным стоном сел, пытаясь разглядеть знакомую обстановку комнаты сквозь козырек-экран.

— И какое же? — поинтересовался я. — Вылизывать проспект Королева?

Я готов был поклясться, что лосенок хихикнул, хотя ему вообще-то не полагалось.

— Лучше, — ответил он. — Проводить инструктаж.

— Что-что? — переспросил я, машинально приглаживая волосы.

— Проводить инструктаж беженца, — повторил сьюд. — Турист попросил разрешения на иммиграцию.

Если бы я не сидел, я бы, наверное, сел. А так я упал. Вот дела! Что у нас дальше по программе — взрыв Сверхновой?

Не спорю — находятся в метрополии люди, согласные отправиться к нам по доброй воле. Таких немного, но мы, по правде сказать, и не всех берем. Въездные квоты нам — спасибо президент-управителю — давно уже не повышали, а то нам бы уже на плечах друг у друга сидеть.

Но хотел бы я поглядеть на идиота, который вначале отвалит изрядную сумму в казну Службы, чтобы пролезть в лифт туристом, а потом порвет обратный билет и завопит: «Мама, не хочу домой!». Хотя что это я? Именно с таким идиотом мне и устроил встречу наш разлюбезный шеф, тридцать три лифтовоза ему в копчик!

— Ну почему я? — вырвалось у меня.

Вилли не распознает риторических вопросов. Надо будет, в конце концов, написать ему этот блок, а то перед ребятами стыдно — вскрышечник в штате, а у нас сьюд дефективный.

— Потому что ты сейчас единственный ничем не занят, — ответил Вилли. — Шеф приказал передать, что вообще-то тебе бы следовало патрулировать бульвар Циолковского.

— За каким лифтом? — вяло отбрыкнулся я. — Там никогда ничего не происходит.

— Не могу знать, — отрезал сьюд.

— Ладно. — Я вздохнул и поднялся на ноги. — Брось мне адрес на инфор.

— Уже. — На краю поля зрения мелькнула и пропала иконка.

— И передай шефу, что я уже иду.

— Йес! — Вилли оборвал связь.

Я еще секунду полюбовался неторопливо кружащим перед глазами артефактом.

— Ком-режим. Зафиксировать ссылки, — пробурчал я, — Волна — вторая. Место нахождения — внутренний спутник Тянь-ли-лу, она же эпсилон Эридана III (система Тянь-шэ). Остальные ссылки оставить свободными. Сохранить. Выйти.

Изображение погасло. Я поднял козырек и принялся одеваться.

Главное — не забыть форменные шорты. На предплечья — кобуры с блиссерами (тяжелое оружие нам хранить дома не разрешают). Инфор я и не снимал. Все. К выходу готов.

Напоследок я окинул нашу с Сольвейг холостяцкую квартирку бдительным взором. Все, что положено выключать — выключено, плесень на стенах нигде не сохнет (я уже не раз получал нагоняй за безвременно усопшие обои), жаба в экологариуме — моргает. Я актанул код доступа к дверной мембране и вышел.

Живу я в тихом районе, и не питаю иллюзий — таким его делает отнюдь не мое соседство. Скорей наоборот — именно по этой причине мы с Соледад выбрали его для проживания, хотя на те же деньги могли снять по отдельной комнате где-нибудь поближе к Глюкам. Тем не менее инциденты случаются и у нас. Проходя по куполу Свериге, я стал свидетелем весьма поучительной сценки. Некая девица, состоявшая, на первый взгляд, только из длинных ног и столь же длинной косы, гордо шествовала по глиссаде, сжимая подмышкой изрядных габаритов сумочку. Я еще подумал — иммигрантка, не иначе.

Дальнейшего, собственно, следовало ожидать, но я не думал, что это случится у меня на глазах. Какой-то парень в паре шагов позади нее оттолкнулся от глиссады, одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, вырвал сумочку, сбив девушку с ног, и сиганул вниз, в парк.

Наверное, мне не следовало вмешиваться. Иммигрант все равное не научится жить по-лунному, пока не набьет себе пару шишек, если не настоящих, то фигуральных. Но девушка была такая симпатичная (а я питаю слабость к блондинкам), что у меня не выдержало ретивое. Взыграло.

Сетчатые трубочки блиссера выскочили из кобуры раньше, чем я о них вспомнил. Я вскинул руку и по-особому дернул запястьем. Парень замер на полушаге и рухнул, точно столб. По его лицу расползлась блаженная улыбка, а по шортам — мокрое пятно: на некоторых разряд блиссера очень сильно действует. Я спрыгнул к нему, подобрал сумочку, забрался обратно на глиссаду и вернул утерянный предмет горько рыдавшей владелице.

— Прошу, эм, — галантно сообщил я.

— Ох! — Она подняла заплаканную мордашку — весьма, надо сказать, смазливую. — Благодарю вас, мистер…