Лунные часы
Шрифт:
Но на тридцать второй секунде она меня вытащила с криком, что кто-то упал в реку с обрыва. Над водой в самом деле показалась чья-то голова и снова скрылась в полном молчании. Туда-сюда. Будто поплавок, когда клюет. Я подплыл - никого. Искал, нырял - бестолку.
А Петрова тем временем бегала по берегу и звала на помощь. Какой-то пижон, весь в белом, с тросточкой и в цилинрдре, услыхав, что кто-то утонул, прямо в белом своем костюме и белых туфлях направился в воду. Все глубже, пока вода не накрыла его вместе с цилиндром, и пижон, таким образом, тоже исчез. С концами. Сколько мы с Петровой не таращились на реку - никого. Был один утопленник, стало два.
Лишь Ворон кружил над волнами и каркал:
– Не зная бр-роду, не суйся в воду!
Хотел я снова нырнуть на розыски, но Петрова в меня вцепилась, не пускает. Орет, что обещала моей маме и все такое.
Пока я от нее отбивался, волны расступились, будто в каком-то кино, и появился этот белый тип с утопленником на руках.
Утопленником оказался...Бедный Макар!
Мы, конечно, удивились, но надо было не удивляться, а откачивать бедолагу, - это мы в школе проходили по гражданской обороне. А когда Макар задышал и откашлялся, только еще говорить не мог, мы стали благодарить Макарова спасателя. И опять удивились, потому что...
Потому что тот вышел из воды совершенно сухим!
И не просто сухим - складка на брюках будто по линеечке, на белых туфлях и цилиндре ни пятнышка. Даже белая гвоздика в петлице. Цилиндр снял, поклонился - прическа будто только что из парикмахерской, а не со дна реки.
– Непромокаемый костюм? Скафандр?
– поинтересовался я, - А может, вы фокусник?
– Если бы, - вздохнул пижон, - Фокусник, водолаз - это так инте ресно, романтично...Нет, господа, я всего лишь Суховодов. Тот, Который Всегда Выходит Сухим из Воды. Так что не стоит благодарности - для меня это была лишь пустяковая прогулка по дну.
– Как это "сухим из воды"?
– В прямом и переносном смысле, - он опять вздохнул, -Из любой передряги. Со мной никогда ничего не случается.
– Но почему вы так грустно об этом говорите? Это же замечательно!
– Ничего замечательного - скука смертная. Хоть бы споткнуться разок, ноги промочить! Мухи и те на меня не садятся. Мне завидуют, меня никто не любит. А чему завидовать-то? Я так одинок! Ни одного друга...
– Давай мы будем твоими друзьями, - неожиданно перешла на "ты" Петрова, Хочешь пойти с нами?
Петрова мигом сориентировалась - с этим не пропадешь. Девчонкам такие нравятся - удачливые, одинокие и разочарованные. Они их, видите ли, жалеют.
– С превеликим удовольствием!
– обрадовался Суховодов, сообщив, что всю жизнь мечтал отправиться с друзьями в какое-либо увлекательное опасное путешествие. А узнав, что мы ищем Тайну, еще пуще обрадовался и сказал, что если мы ее найдем, то, может, и он узнает, как сделать, чтобы окружающие ему не завидовали и его любили.
– А я бы спросил у Тайны - почему я такой невезучий? Даже утопиться не сумел.
И воскресший Бедный Макар признался, что не случайно упал в реку, а бросился с горы. Что старший брат, недосчитавшись теленка, жестоко избил его и выгнал из дому без куска хлеба.
Петрова предложила сейчас же всем вместе отправиться к Макарову брату и как следует его отлупить. Мы с Суховодовым не возражали против восстановления справедливости, даже Ворон нас поддержал, намекая, что неплохо бы скормить макарова брата нашему Волку:
– Волка ноги кор-рмят! Слишком бр-рат жир-рноват!
Бедный Макар перепугался, замахал руками и сказал, что любит брата несмотря ни на что, никому не хочет причинять зла и лучше уж бросится назад в реку.
В общем, нам ничего не оставалось, как взять с собой и Макара. Я думал, Петрова будет возражать, что, мол, Бедный Макар в пути не подарок, что он и на нас беду накличет, что с ним и нам не повезет, и все такое. Но Петрова меня приятно удивила, сказав, что Макар из-за нас пострадал, что он хороший и добрый, и наш прямой долг о нем позаботиться.
Бедный Макар от счастья голову потерял. Еле нашли.
Так нас стало четверо, не считая Ворона и Волка. И двинулись мы дальше туда, куда Волк смотрел.
Вдруг видим - сидит на дороге девчонка и плачет. Все лицо платком замотано, только мокрые глаза видны. И платок совсем промок.
– Чего ревешь-то? Что стряслось?
– Но-ос!
– проревела девчонка, - Мне на базаре нос оторвали!
– Ой, как интересно!
– в восхищении всплеснул руками Суховодов, - Ну почему со мной ничего такого не случается? Что же ты такого натворила?
– Просто спра-ашивала...Отчего, да почему.
– Дикость какая!
– возмутилась Петрова, - Что у вас на Куличках, уж и спросить ничего нельзя? Ну не хотите - не отвечайте, но чтоб носы отрывать...Не реви. Мы пойдем на базар и потребуем вернуть тебе нос.
– Пусть уж лучше мне оторвут, - предложил Бедный Макар.
– Или мне попробуют, - поддержал Суховодов.
Найти на Базаре девчонкиных обидчиков оказалось непросто - здесь собрались персонажи со всех Куличек. Зазывали, завлекали:
– И швец, и жнец, и на дуде игрец!
– Сапожник без сапог!
– Меняю шило на мыло!
– Куплю корове седло!
Из ярко раскрашенного балаганчика доносились аплодисменты, смех, веселая музыка. У входа висело:
"Великий танцор Безубежденцев! Кому служу - тому пляшу! Цена билета - три копейки в базарный день"!
Мы решили зайти и поискать - не там ли девчонкины носоотрыватели? Суховодов купил на всех билеты. Обидчиков в зале не оказалось, но зато...
"Великий танцор Безубежденцев" оказался не старше нас с Петровой, но каким талантливым! Когда он плясал, настроение у всех поднималось до самого купола ноги сами притопывали, руки прихлопывали. Уже вся публика разошлась, а мы все кричали "Бис"! и уговаривали его сплясать еще.