Лунные грезы
Шрифт:
Корри с трудом подняла голову. Не хватало ей еще счета из химчистки!
– Отпустите меня. Все прошло.
– Заткнись, – мягко приказал странно знакомый голос.
Какой грубиян! Но у нее все равно нет ни сил, ни энергии поставить его на место.
Только почувствовав дуновение холодного ноябрьского ветра, Корри поняла, что находится на улице.
– Куда вы меня везете? – пробормотала она с усилием.
– А где бы ты хотела очутиться?
Все тот же тон, уверенный, почти резкий, но вселяющий непонятное спокойствие. Щелкнула дверца автомобиля, Корри оказалась на переднем сиденье, закутанная в пушистое мохеровое покрывало с яркими, сочными разводами, совсем как волшебный ковер. Наконец-то она согрелась. Сквозь затемненное стекло в крыше автомобиля виднелась россыпь звезд. И луна, бледная и недосягаемая. Зимняя луна…
– Куда-нибудь… – попросила она, плотнее закутываясь в одеяло, – куда-нибудь, где тепло.
И тут же заработал мотор. Корри, стараясь не смежить веки, рассматривала водителя. Как выглядят волшебники? Даже в темноте ей почему-то чудилось, что незнакомец немного похож на Гая. Но ведь она просто не помнит лиц других мужчин, имевших несчастье родиться не Гаем де Шардонне. С той роковой ночи она страдала чем-то вроде слепоты.
Корри блаженно откинулась на спинку. Непонятно почему, казалось вполне естественным и правильным ехать куда-то сквозь морозную ночь с человеком, слегка напоминавшим Гая де Шардонне. Она попыталась сообразить, в чем причина, но, обессилев, заснула. И проснулась только однажды, чтобы увидеть, как они мчатся с ужасной скоростью в неведомое. Сосны, прямые, устремленные в небо, черные и суровые, обрамляли дорогу. Но луна по-прежнему плыла по небесам, такая же невесомая, легкая, как сама Корри. Девушка не имела понятия, который час, кто она и где. И снова заснула, и видела во сне, что скачет на огромном вороном коне по полям нарциссов.
Глава 12
Корри проснулась в совершенно незнакомой комнате и растерянно заморгала, пытаясь припомнить, как попала сюда. Мягкий свет струился сквозь спущенные жалюзи, легкий ветерок колебал тонкие белые занавески. Впервые с той ночи, как Корри покинула дом на улице Петра Сербского, она спала спокойно и безмятежно, словно ребенок.
Но, к собственному ужасу, она и чувствовала себя слабой, как ребенок. И все, на что отважилась, – приподнять голову с мягкой подушки. В теле точно не осталось ни единой косточки. Будто какая-то туго натянутая струна внезапно лопнула.
В дверь постучали.
– Войдите.
Нестерпимо яркое сияние залило полутемную комнату, ослепив Корри, очертив силуэт мужчины в белом. Девушка мгновенно подскочила. Кровь бросилась в лицо при виде человека, показавшегося ей похожим на Гая де Шардонне. Она ошибалась. Он и был Гаем де Шардонне.
Взглянув на него, совершенно такого же, каким он запечатлелся в ее сердце, и все же в чем-то изменившегося, загорелого, энергичного, широкоплечего, такого реального, она задохнулась. Корри вновь опустилась на подушки, убежденная, что смертельно больна. Сколько раз в предвкушении этой минуты Корри репетировала, как будет держаться при случайной встрече! Конечно, Гай не должен знать, что она любит его. Но возможно, он ощутит новые трогательные стороны ее характера: нежность, мягкость, зрелость… Теперь она стала женщиной, настоящей женщиной, таинственной, манящей, даже немного трагичной.
Только она совсем не чувствовала в себе склонности к драме. Не сейчас. И сколько бы раз ни проигрывала мысленно сценарий, все равно представить не могла, как все будет на самом деле. Корри гордилась тем, что быстро взяла себя в руки после первого потрясения, едва поняла, что влюблена в него. Стараясь исцелиться, она запрятала свое чувство в тайники души, чтобы обрести силы и жить дальше. Но все тщательно возведенные стены рухнули при его появлении, как бумажные. Сердце, которое она так старалась унять, колотилось как бешеное, в ушах стоял оглушительный гул. Корри задыхалась, слабела с каждой минутой и страшно боялась. Это все равно что выйти на сцену в «Золотой кошке», только много труднее. Ей нечего предложить публике, а сердце на рукаве сейчас не из атласа, а из плоти и крови. Растерзанное, разбитое, беззащитное…
Куда же девалась наивная решимость?
Корри съежилась. Она была так уверена, что заключила перемирие с любовью, и даже хвастала этим перед Арлекином.
Но все оказалось пустыми словами. Всего лишь поворот темноволосой головы превратил ее в воск. Она попалась, как рыба на крючок, и чувствует себя марионеткой на ниточке.
– Что вы сделали со мной? – прошептала Корри и не узнала собственного голоса.
– Я?
Знакомый холодный тон отчасти вернул ей самообладание.
– При чем здесь я? Ты была больна.
Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Корри в ужасе сжалась. Ей хотелось закричать, спрятаться, исчезнуть в облачке синего дыма.
«Не подходи ближе, – молила она про себя. – Это несправедливо. Я так больна и не могу больше сопротивляться».
К счастью, Гай не смотрел на нее, и Корри успела подавить панику. Гай осторожно поставил на прикроватный столик большую белую чашку.
– Где я?
– В Шато де Баск.
– Очередной из ваших домов?
Корри так нервничала, что вложила во фразу куда больше презрения, чем намеревалась, но Гая, кажется, это нисколько не тронуло.
– Именно. Кстати, мой любимый.
Он неожиданно повернулся и успел перехватить ее взгляд. Глаза насмешливо блеснули.
– Что случилось?
Корри потупилась, смущенно сознавая, что побагровела до корней волос. Уставилась на него так, будто никогда не видела раньше.
– Просто думала, какая это роскошь – иметь любимый дом. Некоторые люди вообще не имеют жилья.
Гай нахмурился. Корри отвернулась. Молчание становилось непереносимым.
– Как вы нашли меня?
Гай поднял бровь.
– Слишком много вопросов. Откуда такая уверенность, что я искал тебя?
– Я не это хотела сказать…
Корри покраснела еще сильнее.
– Рад, что на твоих щеках прибавилось румянца. Должно быть, лучше себя чувствуешь.
Он осторожно дотронулся до лба Корри. Та отпрянула, вызывающе вскинув голову, и тут же сообразила, что косы во сне расплелись и разметались по подушке. Наверное, выглядит, как школьница.
Гай что-то промычал себе под нос, сел на край кровати и протянул ей чашку:
– Вот, выпей.
– Что это? – с подозрением осведомилась Корри.
– Ты все еще не доверяешь мне? – покачал головой Гай. – Совсем запамятовала – я твой отважный спаситель. Вряд ли стоило преодолевать столько трудностей, чтобы потом тебя отравить.
Корри совсем позабыла, как трудно, почти невозможно было им всегда понять друг друга. Она покорно взяла чашку, с раздражением отметив, что рука дрожит. Восхитительный аромат ударил в ноздри. Девушка нерешительно отхлебнула. Это оказался густой и теплый, сладкий, как сам грех, шоколад.