Чтение онлайн

Молча я и алед вышли из зала. Я тупо шла за Мьолленом, погрузившись в свои мысли, и даже не пыталась начать беседу. Хотя кое-что спросить нужно было:

— Мьоллен, я могу в таком виде появиться на прощании? — уточнила я, оглядывая себя. Обычная одежда путешественника — легкие штаны, сапоги и рубашка, явно не официальные и уж точно не траурные. Впрочем, Мьоллен тоже был не в голубом, а в темно-красной, почти бордовой рубашке.

Мужчина пожал плечами.

— Конечно, можешь. Все понимают, что мы тебя выдернули из путешествия.

Я вздохнула.

— Как Ториаль?

Мьоллен только покачал головой и тоже вздохнул. Посмотрел на меня с какой-то горечью.

— Она почти ничего не говорит, замкнулась в себе и никого не желает видеть. Все время сидит, думает, и тихо плачет. Я боюсь за нее.

— Думаешь, все может зайти так серьезно?

— Я не знаю. Но сегодняшний день определенно перевернул всю ее жизнь.

Я кивнула, соглашаясь.

Талеис, как же я тебя ненавижу…

Весь оставшийся день прошел словно бы в тумане. Я помню, как долго пыталась хоть немного растормошить Ториаль, заставить ее немного поговорить, но все безрезультатно. Эльфийка только слабо улыбнулась и снова отвернулась к окну.

Ритуал прощания я помню смутно, только какие-то обрывки фраз и эмоций, нечаянно считанных у кого-то. Помню, что весь вечер пронзительный крик орла, потерявшего себя, звучал в ушах, помню, как по воде плыли белые лилии… уже вечером в небо взметнулись яркие сполохи погребального костра, и зазвучала элегия по уже давно ушедшему. Я помню, как оглядывала лица родственников и друзей Иллестора, и не понимала… неужели они не чувствуют? Как они могут не чувствовать его присутствие рядом, как могут не понимать, что ему очень тяжело уходить. Они не понимают, как ему больно без своей половины души, ведь даже оборотни не чувствуют этого… Зато чувствую я, но даже под страхом смертной казни не скажу ничего никому, кроме Мьоллена и еще, может быть, брата. Незачем тревожить родственников Иллестора из-за этого, ведь они ничем не смогут ему помочь.

Помню, как мы уходили в Долину, и я с трудом ушла от Ториаль. Точнее, Риана меня практически выгнала, сказав, что у меня слишком измученный вид, чтоб сидеть с эльфийкой, и пообещала подбодрить ее. Заодно Риана почти силком выгнала и Мьоллена, отправив его провожать меня. Здравая мысль была, надо сказать, поскольку одна бы я не дошла, словно пребывая в странной прострации, когда мир ощущает тебя, а ты его — нет…

Зато уже в своей комнате я, наконец, пришла в себя и вспомнила о Талеисе… О том, что почувствовала, прикоснувшись к сознанию Иллестора. Ярость, боль, крик… Этого не прощают.

Я сделала несколько стремительных шагов по комнате, взметнув вихрь воздуха. Кинула взгляд на противоестественно, чересчур спокойного аледа, застывшего в кресле. Спокойствие, граничащее с крайним напряжением.

— Я найду его, — я остановилась у окна, задернутого дымчатой занавеской. — Сама. И вызову на дуэль.

— У тебя нет повода для дуэли, — спокойно заметил Мьоллен, словно вырастая прямо передо мной. Я взглянула в зелено-золотые глаза.

— Нет повода? — брови резко вскинулись вверх. — Мьоллен, он безжалостный и хладнокровный убийца, как и его отец! И он уже неоднократно посылал мне телепатические угрозы. И когда-нибудь он меня все равно найдет! Но уже лучше я сделаю это сама.

— Может быть, прежде чем вызывать Талеиса на дуэль, ты хоть немного узнаешь не только о его биографии?

— Я спрашивала Л'арминдела, и он почти ничего мне не сказал.

— Конечно, не сказал, да и откуда ему знать Талеиса. Л'арминдел занимает пост Главы Совета всего лишь три года, а Талеис уехал из Ирвингэйла пять лет назад. В отличие от тебя, я потрудился навести некоторые справки, и могу кое-что тебе рассказать.

— И какую же информацию ты смог найти? — я откинула занавеску и присела на подоконник. Взглянула на мужчину снизу вверх.

— Ты знаешь, сведения весьма любопытные, — хмыкнул Мьоллен. — В шестнадцать лет Талеис получил звание мастера клинка, а в семнадцать — звание мастера боевой магии.

— В семнадцать лет?

— Именно. К девятнадцати годам — первый клинок Ирвингэйла. Сейчас ему двадцать четыре. Смотри, — алед достал из сумки небольшой свиток. — Хроника магических и клинковых поединков. Посмотри имена победителей.

Я пробежалась взглядом по свитку. Только редкое вкрапление незнакомых имен.

Хмыкнула.

— Я дважды мастер клинка.

— Каиса, — мягко сказал Мьоллен, глядя мне в глаза. — Ты мастер, но ты не лучший клинок Долины. Да, я знаю, что ты получила звание мастера в восемнадцать лет, но…

— Да мне все ясно… — я прислонилась спиной к прохладному стеклу и чуть прикрыла глаза. Если бы кто-нибудь, кроме Слэрейна, знал, после чего я решила получить это звание мастера… Впрочем, если брат узнает, откуда у меня шрам на спине, то даже во двор погулять не выпустит. — Но я не могу просто так взять и забыть убийство Иллестора. Именно убийство, к тому же он еще и… ты знаешь, что он забрал у Иллестора вторую сущность? Практически вынул душу, взял себе сущность орла, попросту украл ее. Понимаешь?

— Понимаю, — алед медленно кивнул, в глазах на мгновение отразились все эмоции. Украсть у оборотня часть его души, лишить второй половины сущности… это хуже, чем просто убить, ведь люди никогда не умирают совсем.

Я помню, какую боль ощутила, прикоснувшись к миру Иллестора на секунду. Пронзительный птичий крик в пустоте… Перо на гладком полу…

Забрал, вырвал… Это слишком чудовищно, слишком страшно, чтобы забывать об этом. Чтобы прощать это.

Это преступление не против жизни, даже не против личности. Это преступление против вечности, против покоя ушедшей души… Оборотень даже не сможет теперь переродиться, воплотившись в ком-то новом.

Мьоллен прекрасно понимал это, ведь у него тоже в какой-то степени была вторая сущность. Небо, вечно живущие в его душе. Он прекрасно понимал, через что преступил Талеис.

Только мы оба до сих пор никак не могли понять — зачем? Вряд ли магу просто хотелось летать, нужны более веские причины.

Мьоллен внимательно посмотрел на меня. Помолчал.

— Я не позволю тебе идти одной. И твой брат не позволит. Можешь расценивать это как угодно и сколько угодно беситься, но одна ты никуда не пойдешь. Тем более ты не пойдешь одна искать Талеиса.