Чтение онлайн

У меня мигом возник вопрос, даже целых два. Первый — какого призрака тогда алед не примчался раньше, как он это обычно делает? И закономерно вытекающий второй — почему ни Алемид, ни Мьоллен не обращают ровным счетом никакого внимания на Талеиса и не кидаются защищать меня от врага? Ответ на второй вопрос у меня был, но он мне заочно не нравился. Правда, еще больше мне не нравилось то, что сплетня о сегодняшнем дне станет главным достоянием Торжца. Загипнотизировать бы их всех, но после телепортации сил на всех жителей не хватит. И, опять же, нужно смотреть прямо в глаза человеку, а посмотреть в глаза Серебряному Ребенку никто из местных точно не решится. Можно, конечно, Алемида попросить. Кстати, об Алемиде…

Вспомнив о своем брате, я поискала его глазами, точно помня, что он вывалился из портала рядом с Мьолленом. Вот только потом я не обращала на него внимания, поскольку была занята выяснением истины с Мьолленом. Теперь обратила, и чуть не села в траву.

Мало того, что родной брат не начал выяснять у Талеиса обстоятельства, как это делала я около получаса назад, так Алемид едва ли не обнимался с ним! Два мага с сияющими улыбками на лицах стояли посреди залитой солнцем полянки и увлеченно о чем-то беседовали. Причем вели они себя как… два старых знакомых, не видевшихся пару лет, а теперь наконец встретившихся и решивших поделиться друг с другом впечатлениями об этой жизни.

— Алемид? — осторожно поинтересовалась я, сверля брата взглядом. Почувствовав его на себе, тот оторвался от увлекательнейшей беседы с моим несостоявшимся убийцей и повернулся к родной сестре.

— Каиса! Это мой старый знакомый!

Я тяжело вздохнула, с шумом выпуская воздух через сжатые зубы. Я люблю своего брата, я просто безумно его обожаю, но бывают моменты, когда я хочу его просто убить. Почему-то в последнее время эти моменты стали наставать все чаще и чаще.

— Может быть, вы все-таки соизволите мне все объяснить?

— Каиса, спокойно. Пойдем в корчму, так посидим и поговорим обо всем. Нам нужно много тебе рассказать.

— Я в этом не сомневаюсь, — мрачно прищурилась я на брата.

Не знаю уж, что подумали про нас селяне, когда мы дружной толпой двинулись в направлении корчмы. Краем уха я уловила жаркий спор, который вели по поводу нас два селянина, и только усмехнулась: они пытались определить, кто мы такие и по какому поводу вообще появились в их скромном уголке. По-моему, один спорщик утверждал, что мы колдуны, в второй был с этим категорическим не согласен. Я только хмыкнула.

В корчме стол, за которым сидели я и Талеис, даже не подумали убрать. Как стояли тарелки, так и остались, хотя отсутствовали мы довольно долго. Даже странно, хотя с другой стороны…

А вот золотая монета исчезла.

Вчетвером мы прошли к столу, спокойно рассевшись за ним. Селянам уже надоело на нас смотреть, они мало помалу вернулись к своим привычным делам (мало ли кто через Торжец ездит, может, мы просто путешественники), и я посмотрела на Алемида, под моим взглядом поперхнувшегося картошкой.

— Что ты так смотришь? — просипел он, пока Мьоллен колотил его по спине.

— Да ничего. Все объяснений жду, — я метнула в точности такой же взгляд на Мьоллена и с удивлением обнаружила, что тот поежился.

— Сейчас, подожди немного, — брат налил себе из бутыли в бокал вина, и я, глядя на спокойно обедающих друзей, поняла, что сама голодна как волк. Взяв с блюда кусок сыра, я спокойно отправила его в рот и снова взглянула на Алемида. Тот помрачнел и страдальчески закатил глаза.

— Ну, хорошо. Слушай, — парень оперся локтями о стол, подперев голову и с завистью посматриваю на Мьоллена с Талеисом, от которых я пока еще ничего не требовала. Радуясь этому факту, они молча жевали. — Только не спеши сразу размахивать руками, кричать и топать ногами. Хорошо?

Нда, это я что, в последнее время действительно создала себе такую репутацию истерички? Надо с этим что-то делать, пожалуй, а то мне уже все намекают, что надо быть сдержанней.

Но я пока не могу сдерживаться…

— Понимаешь, в чем дело, — Алемид не удержался и все-таки взял с блюда колбасу.

— Пока нет, — честно ответила я, глядя в кристально честные серые глаза. — Объясняй.

— Примерно недели три назад, когда со мной связался Талеис, я очень сильно удивился, потому что старый знакомый, даже без приветствия, поинтересовался, чем же он так успел надоесть моей сестре. Естественно, я ничего не понял и попросил его объяснить толком, что произошло.

— Первое письмо от тебя пришло мне около месяца назад, как раз после того, как моего… отца, — это слово далось Талеису с трудом, и он выговорил его с видимым отвращением, — казнили.

— Так вот, он был очень удивлен этому факту, хотя и знал, из-за кого его отец попал в тюрьму. К тому времени, как Талеис связался со мной, у него уже накопилось несколько писем, которые он мне показал. Естественно, что сначала я не поверил, позвал Талеиса к себе, попросил принести письма. Ты можешь представить себе мое удивлением, когда я увидел на них печать, причем родовую. Но письма были написаны чужим почерком, так что я заволновался, потому что прекрасно знал — родовая печать у тебя всегда с собой. Зная твою склонность к различным авантюрам, я начал тебя искать. Ты обнаружилась в Ирвингэйле, на Охоте, и я успокоился. Пошел на Охоту, чтобы в случае чего помочь, еще и Мьоллена с собой прихватил на всякий случай. Вот, можешь посмотреть на эти письма, — брат достал из-за пазухи несколько сложенных листов бумаги и протянул их мне.

Я развернула листки, пробежалась глазами по тексту.

— Алемид, но это же бред какой-то! И почерк действительно, совсем не мой!

— Я прекрасно понимал, что писем этих ты писать не могла. Да ты и знать не знала, кто такой Талеис. Потом тебя занесло в Длаир, ты пропала в нем на неделю, еще две недели была в состоянии, в котором не могла даже писать. Письма все приходили, и я очень удивился еще явной глупости противника, который не смог предусмотреть даже такие мелочи. Чуть позже уже тебе начали приходить угрозы, на этот раз телепатические и якобы от Талеиса. Пришлось вспоминать навыки обращения с магией Разума, с которой я нахожусь в напряженных отношениях. Но иначе я не смог бы считывать эти послания до того, как они приходили бы к тебе. Я, Талеис и Мьоллен пребывали в полнейшем недоумении, родителем и мастеру сообщать пока ничего не стали. Мы пришли к выводу, что кто-то очень хочется избавиться сразу от вас обоих. Но уж как-то слишком коряво он все это делает… неужели этот кто-то действительно настолько глуп?

— А может быть, ему просто нужно что-то другое? — наконец перестав есть, поинтересовался Мьоллен.

— Что, например?

— Не знаю. Чтобы вы пришли в какое-то определенное место, — пожал плечами алед. — Собственно, поэтому мы и не рассказывали тебе ничего. Тот, кто затеял все это, должен верить в то, что у него пока все получается.

— Значит, сегодня на площади Торжца ты просто играл? — на всякий случай уточнила я, глядя на Талеиса. Тот смутился.

— Не совсем… — признался он. — Мне действительно все это надоело, к тому же я правда не знал, что Иллестор… мертв.