Чтение онлайн

Я поднялась, оглядела черта, и подтвердила:

— Цел.

Тот вздохнул с облегчением, а самого трясет, да так что и кочка на коей сидел ходуном ходит.

— Аггггнеххххррррран, — заикаясь, проговорил черт. — Слыхал много, да ранее видеть не приходилось. Страшшшшный!

Это таки да, тут полностью согласна.

Одного я понять не могла:

— А что он там делал-то?

— Да говорю ж — ведьмака схватили! — истерично возопил черт.

Это вот тоже было очень странно — ведьмака так просто не отыщешь. Черт мог. Ведьма могла. А вот маги, или пусть даже архимаг… то странно очень. Совсем странно.

И тут Леся передала, что Савран вернулся, да меня видеть зело желает.

Ну, желает так желает.

Ударила клюкой о земь, открывая тропу заповедную, да и вышел Савран прямо на болота. Содрогнулся, узрев черта и кикимор, с почтением поклонился лешему, мне тоже поясной поклон отвесил, шапку с головы стянув, а как выпрямился, произнес:

— Странные дела творятся, госпожа лесу хозяйка. Подумал тебе то знать ведомо. Был я в Нермине, как и наказала ты, да вдруг откуда не возьмись портал прямо посередь городской площади. Из него маги вышли, да не как маги, а как воины. Вмиг весь город магией накрыло, и правду та магия открыла. На ярмарке, как оказалося, торговцы уважаемые, да уже не очень, для товарного вида товару своего, амулеты иллюзионные использовали, а тут раз — и перестали те работать, и вмиг товар товарный же вид утратил. Разгневались честные покупатели да торговцы, мордобитие устроили праведное. И я бы поучавствовал, да только за магами следил, чтобы стало быть, тебе доложить. И так скажу — искали они кого-то. А во главе них был… раб. Бывший тот раб, что ты себе в услужение забрала, да опосля отпустила.

Почувствовала на себе тяжелый взгляд лешего. Савран же продолжил.

— Оно может и не узнал бы, да тот маг, главный он у отряда был, он мне кивнул, как знакомцу старому. И по глазам я его узнал, точно он — раб… бывший.

Я же смотрела на Саврана и вот о чем думала — купец передвигается медленнее, чем черт. Значит сначала Агнехран с отрядом своим нагрянули в Нермин, а лишь опосля в Выборг. А еще стало ясно, как они ведьмака нашли — они разрушили все чары иллюзий в городе, видимо так и нашли…

И тут вдруг лешинька возьми да и спроси:

— Весь, а где аспид? Не чувствую я его в лесу-то?

— По делам отлучился, — отмахнулась я, о своем думая.

А следом и Савран вопросил:

— Скажи, лесу Заповедному хозяйка, а нельзя ли мне амулет какой, чтобы чары иллюзорные рушить то? Чтоб товар истинный видеть?

— Такого нету, — честно призналась купцу.

Пригорюнился тот, видать впечатлило его, как иные нечистые на руку торговцы с помощью магии наживаются, но уж что есть, то есть.

— Надеюсь, полезен оказался, — намекая, что пора бы ему, сказал Савран.

— Очень полезен, благодарствую, — ответила я, и клюкой о земь ударила, тропу ему открывая.

А купец от чего-то замялся и вдруг спросил осторожненько:

— А вы, госпожа ведунья, сейчас под иллюзией, али как?

И тут поняла я, что стою Веська Веською, в платье черном чародейском, с волосами в косу прибранными, и нет на мне ни шляпы ведьминской, ни плаща устрашающего, да даже носа крючковатого и того нет.

— Эм… — пробормотала замявшись. — А как меня узнал-то?

— Дык по лешему и по клюке, — чистосердечно сознался Савран.

— Это иллюзия! — не менее чистосердечно соврала я.

— Аа, — протянул купец. — Я тогда поспешаю, еще ходку в Нермин надо сделать за сегодня.

— Ступай, купец, доброго пути тебе, — отпустила я.

И едва ушел, тропу заповедную закрыла.

Черт к тому времени уж подуспокоился, трястись перестал, да и вдруг спросил:

— Ведьма, а слышала ты, Агнехран этот, он и в аду побывал.

Удивилась я, да и вопросила:

— Зачем это?

— Из любопытству, — сказал черт. — Говорят молодой тогда был, зеленый, пентаграмму начертал, дьявола вызвал, да в пентаграмме той запер, а сам сходил в ад, осмотрелся… кого спалил, кого подпалил. Вроде искал чегось.

— И как, нашел? — правда интересно стало.

— А то мне неведомо, — признался черт.

И тут лешинька прервал нас, сообщив:

— Аспид вернулся.

И мы поспешили к избушке, оставив черта на попечение кикимор.

Но когда уходили, даже на миг приостановились — черт вдохновенно вещал благодарным болотным слушательницам о том, как заявился в Выборг, да расшвырял всех магов, а главному самому архимагу и вовсе морду набил.

— Вот… черт, — леший головой покачал неодобрительно.

Ну черти, они такие черти.

И мы шагнули на тропу заповедную.

Как возвернулись к домишку моему, картину застали удивительную — аспид расставлял октагон да не простой, навершием каждой грани был заговоренный горный хрусталь. И тоже не простой это был восьмиугольник, не стандартный магический, подобный кругу, а иной совсем. Шесть кристаллов в нем были противопоставлены друг другу образуя прямоугольник, а вот седьмой и восьмой отстояли от них, соединяя две стороны прямоугольника. Как если бы за столом сидело восемь гостей, по трое друг против друга, да двое во главе стола с двух сторон.

За созданием фигуры наблюдали и волкодлаки, и вампиры, и моровики, и домовой, и кот Ученый, а Мудрый ворон сидел наверху, с высоты корректируя по бумажке, которую держал крылом:

— Правей! Еще правей! Теперича левей!

Ученый кот не выдерживал и периодически мотался наверх к ворону — перемещаться в пределах деревьев он мог без труда, и сверял бумажку с имеющейся конструкцией.

— На полшага правей! — продолжил ворон, едва аспид поставил новый камень, и, подняв голову, вопросительно посмотрел на нашего Мудрого.

Горный хрусталь был передвинут.

Затем аспид отошел на пару шагов, руку к конструкции направил — из ладони вырвался огонь, да и засиял светом, преломляясь в горном хрустале и создавая не плоскую, а трехмерную конструкцию, где лучи образовывали надежный световой куб. И такая сила в том кубе была, что даже мне, хозяйке лесной, не по себе стало. А аспидушка лишь кивнул удовлетворенно, и крикнул ворону:

— Все, благодарствую.

И направившись в октагон, принялся за фигуры не магические — алхимические. Такие, что магам вовсе не подвластны. Да и не изучают алхимию маги, опасно слишком, от того и под запретом. А аспид вот, чертит себе, спокойственно.