Чтение онлайн

Она подняла глаза к горизонту, где солнце теперь было большим желтым диском, и ее шаг замедлился. Деревья с сухими колючими ветвями создавали на фоне неба необычный узор. Эмма представила, как через некоторое время здесь станет совсем светло, и подумала, что точно так же и в ее жизни открывается некая новая страница. Она не могла ни спланировать, ни изменить того, что должно было произойти. Ее будущее было в руках тех же загадочных сил, которые привели ее сюда, — тех самых, которые решили, что она будет стоять на вершине этого холма с чужим ребенком, вместо того чтобы сидеть в столовой в национальном парке Серенгети и доедать свой завтрак из трех блюд.

Эмма остановилась.

Остановилась и Энджел.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила Эмма.

Она наклонилась, чтобы быть на одном уровне с Энджел. Ее глаза были красными и усталыми от слез, но у ребенка они были чистыми и ясными. Эмма протянула руку и погладила Энджел по щеке.

— Энджел, — медленно произнесла она. — Я раньше говорила тебе, что не смогу остаться в Африке. Но я передумала.

Когда до Энджел дошел смысл этих слов, ее глаза расширились.

— Я решила обратиться к представителям властей, чтобы мне позволили заботиться о тебе. Не знаю, согласятся ли они. Но я попрошу.

Энджел затаила дыхание. По выражению ее лица Эмма видела, что она повторяет про себя эти последние слова и что мысли проносятся у нее в голове одна за другой.

— Это значит, что ты меня любишь?

Эмма почувствовала, что на глаза снова наворачиваются слезы.

— Да, Энджел, люблю. Очень люблю.

Энджел широко улыбнулась:

— И я тебя тоже.

Эмма поняла, что не может больше произнести ни слова. Поэтому она лишь улыбнулась в ответ, хотя губы ее дрожали.

Они шли дальше, и тепло восходящего солнца согревало их лица.

Чуть не доходя до питомника, Энджел указала вперед.

— Там Дэниэл. И Мойо. — Она посмотрела на Эмму снизу вверх. — Ты их видишь?

— Вижу, — ответила Эмма.

Дэниэл стоял вместе с львицей у ворот.

Энджел побежала вперед. У входа в питомник она остановилась, чтобы поприветствовать Дэниэла и обнять Мойо. Затем она направилась дальше, с нетерпением ожидая встречи с львятами.

Дэниэл стоял рядом с Мойо, положив одну руку ей на плечо. На его лице читалась тревога. Когда Эмма приблизилась, он вопросительно посмотрел на нее.

— Она убежала, — коротко объяснила Эмма. — А я пошла за ней.

Дэниэл медленно кивнул. Он всматривался в ее лицо. Затем его взгляд прояснился, как будто бы сквозь ее заплаканные глаза ему удалось рассмотреть то необычное изменение, которое в ней произошло. Эмма чувствовала, что ей не нужно вдаваться в подробности, по крайней мере прямо сейчас.

— Я хочу остаться здесь, — просто сказала она. — Энджел нуждается во мне. И я хочу заботиться о ней. Не хочу ее терять. — Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить: — И тебя я тоже не хочу терять.

Дэниэл смотрел на нее. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он улыбнулся. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Она прижалась лицом к его мягкой щеке и почувствовала под своими руками его сильные плечи. Эмма вдыхала его запах — запах меда и дыма от костра. Она закрыла глаза, позволяя волне блаженства накрыть себя и унести прочь все сомнения.

Эмма сидела за обеденным столом, наклонив голову над зеленой сумкой и пытаясь исправить то, что натворила Малышка. Кожа была мягкой, но игла, которую дал ей Ндиси, была слишком толстой и тупой. Тем не менее Эмме удалось соединить две части ручки вместе, после чего она перешла к оторванному боковому карману. Эмма пыталась отвлечься, занимаясь этой монотонной работой, но ее мысли постоянно возвращались к неопределенности, связанной с будущим Энджел. Протягивая иглу сквозь кожу и вслед за ней нитку, она снова и снова проигрывала в голове события вчерашнего дня, когда Дэниэл связался со своим другом-политиком — Джошуа. Он не хотел пользоваться радиосвязью, так как разговор могли перехватить другие, поэтому он и Эмма пошли обратно вверх на гору, где принимал мобильный телефон. К тому времени как на экране уже было достаточно полосок, они дошли до места, где Энджел разводила костер, — это было видно по пеплу и осколкам разбитой посуды рядом. Дэниэл набрал номер, который он разыскал в записной книжке.

— Привет, Джошуа! — сказал Дэниэл министру внутренних дел. Потом он перешел на маа, язык масаев, который Эмма уже немного понимала. Во время разговора Дэниэл постоянно ходил туда-сюда и пристально смотрел на пирамиду вулкана вдалеке, как будто разговаривая с богом Энгаи, чьим домом считалась эта гора. Когда Дэниэл завершил разговор, он передал телефон Эмме.

— Он все понимает и знает об Энджел и тебе, — пояснил он. — И я рассказал ему о новой работе, которую мы планируем начать вместе. Джошуа пообещал навести справки. Он также сообщит начальнику полиции о том, что Энджел здесь, и даст ему знать о своей личной заинтересованности в этом деле.

— Когда мы узнаем, что из этого получилось?

— Мы договорились созвониться завтра в это же время.

— То есть нам придется просто ждать? Мы больше ничего не можем сделать? — Эмма почувствовала, что возвращается к прежнему состоянию.

— Я доверяю Джошуа. Он сделает все как надо, чтобы нам помочь.

Протянув Эмме руку, Дэниэл начал спускаться вниз по склону, и вскоре они вернулись в лагерь.

Эмма знала, что он прав: лучше, чем друг детства, не поможет никто. Но она все равно с трудом сохраняла терпение. Положив сумку, она воткнула иглу в клубок ниток и, отодвинув стул, вышла на улицу.

Энджел и Дэниэл сидели на табуретах у очага. Вокруг клубился розово-лиловый дым. Солнце уже наполовину поднялось, и тени, отбрасываемые ими, были темными и приобрели четкое очертание. Они слушали айпод через одни наушники, у каждого по одному наушнику в ухе. Эмма практически видела, как музыка проходит по их телам. Казалось, ритм музыки был естественным, и они реагировали на звуки записи с помощью чего-то, что у них было внутри с самого рождения.

Потом, по всей видимости, образовалась пауза между треками, и их тела застыли. Энджел сморщила свой носик и закачала головой, словно не одобряя выбор следующей песни. Дэниэл нахмурил брови, притворяясь, что обиделся, но быстро переключил песню. Глядя на них, Эмма болезненно ощутила смешанные чувства радости и боли. Они выглядели такими естественными и счастливыми. Энджел была спокойной и умиротворенной. Невозможно было представить себе, что ее придется отправлять в Англию. Эмма начала рисовать в голове картинки подобных моментов в будущем, таких простых и в то же время особенных. Ей хотелось верить, что, мысленно создавая похожие ситуации, она сможет повлиять на дальнейший ход событий. По мере того как она переносила эти картинки в жизнь, позволяя им проигрываться на протяжении многих месяцев, которые ожидали их в будущем, ее тревога медленно отступала.

Держа у груди две пустые бутылки из-под молока, Эмма направлялась в столовую. Энджел следовала за ней по пятам. Джордж, куривший свою трубку, остался у входа в загон для львят и наблюдал за игрой Билла и Бэна. Покормив львят, он вместе с Энджел попытался познакомить их с Мдого — это был первый шаг на пути присоединения к семье Мойо. Эмма с интересом наблюдала за этим процессом. Мойо, в свою очередь, тоже следила за своим детенышем. Сначала эксперимент шел не очень хорошо — львята шипели и рычали друг на друга и даже поцарапали щеку Энджел. Но вскоре они успокоились, и Мдого подал знак, что хочет играть.