Лягушка Баскервилей
Шрифт:
– А еще ребят выдернул… – окончательно расстроился Тёма. – Вы почему промолчали, когда я позвонил вам в несусветную рань и предложил незамедлительно встретиться?
Красавчик растянул в улыбке губы. Обычно с улыбкой на лице люди делаются милее, но херувим мигом обрел сходство с гиеной.
– Ничего, – приятным баритоном ответил он, – привыкли вставать по свистку.
– Желание клиента – закон, – подтвердила хорошо откормленная лошадь.
– Я же вас не познакомил! – спохватился Тёма. – Это Лада и Виталий Донские. Они суперспециалисты, будут отделывать мой новый дом.
Я окинула взглядом лошадь, покачивавшуюся на высоченных каблуках, и херувима, обвешанного золотыми, толщиной с мою ногу, цепочками, и не удержала удивления:
– Вы лично штукатурите стены, кладете кафель и устанавливаете сантехнику?
– Господи, конечно нет! – подскочил Тёма. – У Лады и Вити фирма, огромная, называется «Динком», расшифровывается как «Донские инкорпорейтед мезонин». Лада и Витя завалены заказами, и я страшно рад, что они нашли время заняться моим скромным домиком. Привел их сюда, чтобы сказать: так, как сделаны стены в спальне у Даши, мне красить не надо. Некачественная работа.
Лада выпятила нижнюю губу:
– Да уж, мы не халтурим…
– Порой в убыток работаем, – подхватил Витя, – стараемся, наши специалисты стены чуть не утюгами гладят…
– Языками вылизывают… – «пела» Лада.
Неожиданно меня охватило раздражение:
– Вряд ли отделочники используют названный орган в качестве валика. Во-первых, неудобно, а во-вторых, отравиться можно.
Лада и Витя уставились на меня, в глазах лошади мелькнула злость.
– Ха-ха-ха-ха! – развеселился Тёма. – Дашутка, нельзя же буквально воспринимать любые слова! Лада пошутила. Пошли, ребята, вниз, попьем вместе кофейку.
– С удовольствием, – закивала Лада. – А конфеты дадут? Обожаю шоколадки!
Весело чирикая, строители и Тёма утопали, я потрусила в ванную. Ох, не нравится мне эта парочка, слишком сильно супруги Донские похожи на лису Алису и кота Базилио.
Глава 2
Насладиться кофейком в приятной компании мне, слава богу, не удалось. Не успела я привести себя в порядок, как на тумбочке затрещал телефон, определитель показывал номер мобильного полковника. Удивившись уже в третий раз за сегодняшнее утро, я прижала сотовый к уху.
– Слушаю.
– Извини, разбудил, наверное, – сказал Дегтярев.
– Давно проснулась и даже успела принять душ.
– Что собираешься делать?
– Ну… почитаю Устинову, в саду, на раскладушке.
– Мне нужна твоя помощь.
Я протяжно зевнула.
– Хочешь поехать в магазин за летними вещами? Давно пора. Когда и где встречаемся?
– Через два часа, – коротко ответил полковник, – улица Народного Ополчения, дом…
– Милый, – перебила я приятеля, – если решил прибарахлиться с помощью некоего челнока, который таскает узлы из Китая, то зря. Давай поедем в крупный торговый центр и…
– Жду по указанному адресу, – сухо перебил Дегтярев. – Сделай одолжение, не спорь!
Я скривилась, потом взяла ключи от машины, осторожно спустилась на первый этаж и шмыгнула в гостевую комнату, вход в которую располагается прямо у подножия лестницы. Мерно сопящий Хучик следовал за хозяйкой по пятам. Я открыла окно, вылезла в сад и, закрывая створку, сказала явно растерянному мопсу:
– Не волнуйся, я вполне здорова, просто очень не хочется проходить мимо столовой, где пьют кофе лошадь с херувимом. Будь осторожен, Хучик, смотри, как бы мадам строительница не наступила на тебя каблучищем.
Хуч шумно вздохнул и, разбежавшись, запрыгнул на диван, а я бойко порысила к машине. По опыту знаю – спорить с Александром Михайловичем не следует. Сейчас поперебираю рубашки, доставленные предприимчивым челноком, и даже, может, куплю полковнику одну, а потом возьму толстяка и отволоку в нормальный магазин…
Дверь в нужную квартиру открыл сам Дегтярев.
– Ты за хозяина? – улыбнулась я.
– В некотором роде, – абсолютно серьезно отозвался приятель.
– Тогда дай тапки.
– Ступай так.
Я стала расшнуровывать кроссовки.
– Не снимай, – остановил меня полковник, – здесь давно не убирали. Впрочем, не уверен, что вообще когда-нибудь мыли пол.
Удивленная сверх меры, я очутилась на кухне.
– Хочешь чаю? – церемонно осведомился Дегтярев. – Специально купил по дороге твой любимый, цейлонский, а еще крекеры и лимон. Вот!
И тут до меня дошло, где я нахожусь. Окно не занавешено шторами, на кухне нет и намека на кастрюли со сковородками, из посуды только два граненых стакана да гнутые алюминиевые ложки…
– Зачем позвал на конспиративную квартиру? – прищурилась я.
Дегтярев сел на табуретку и оперся локтями о хлипкий стол.
– Дело есть. Вернее, огромная личная просьба!
– Речь пойдет не о летних рубашках?
– Нет, о работе.
– Чьей? – подскочила я.
– Ясное дело, моей, – мрачно сообщил Дегтярев.
Я потрясла головой, потом осторожно посмотрела в окно. Сейчас на теплую, июньскую Москву обрушатся снегопад, гроза, дождь, цунами, пурга, циклон, песчаная буря и наводнение. Все неприятности произойдут одновременно, а виноват в истерическом припадке природы окажется полковник, который решил попросить у меня помощи.
– Что ты так на меня смотришь? – нервно поежился толстяк. – Если тебе не хочется помогать мне, скажи прямо, не стану зря тратить время на рассказ.
– Нет, нет! – пришла я в себя. – Начинай.
Александр Михайлович вскочил и начал расхаживать по небольшому пространству между мойкой и грязным окном. Я старалась не упустить ни слова из его плавной речи.
…Некоторое время назад в милицию обратилась некая Нелли Семеновна Майкова. Она утверждала, что ее невестка Розалия убила своего мужа Павла, сына заявительницы. Преступление свершилось на бытовой почве. Супруги часто ссорились, и в конце концов сын Павел воскликнул: