Чтение онлайн

— Ника! О боги! Я уже подумал, что он позвал меня последний раз на тебя посмотреть. Он же мог приказать просто убить тебя, чтобы ты ничего не сказала обо мне на суде! Не знаю, как бы я смог пережить твою смерть! А он вместо этого согласился на наш брак! Да будет благословлён этот лучший день в моей жизни! Но как ты оказалась в доме викесария? Что с Птанием? Что за бандита вывели из зала?

— Подожди, подожди, Вилит, — племянница регистора Трениума натужно засмеялась, с трудом сдерживая рвущиеся из груди истерические рыдания. — Сейчас всё расскажу…

Но губы возлюбленного уже нашарили её губы, мешая говорить, и какое-то время они просто целовались.

Поддавшись любовному угару, Ника словно старалась смыть с души трагические переживания сегодняшнего дня.

Наконец, почувствовав, что начинает задыхаться, она отстранилась и с силой упёрлась руками в грудь юноши.

— Да подожди ты! Дай рассказать! Тут такое творится, а ты с поцелуями…

— Говори! — выдохнул молодой человек, отодвигаясь, но продолжая крепко держать её за руку.

Понизив голос почти до шёпота, девушка обстоятельно поведала о своих сегодняшних злоключениях, начав с ухода Птания и двух рабов из публичного дома.

Сын императора жадно ловил каждое слово, не сводя со спутницы сияющих глаз и время от времени цедя сквозь зубы что-то непонятное и, кажется, нецензурное.

Однако, узнав, кто именно периодически подсылал к его возлюбленной наёмных убийц, не выдержал, выругался в слух:

— Ослиный помёт! Шлюхино отродье!

Опомнившись, принц смутился, и в первый раз отведя взгляд, досадливо поморщился, пробормотав:

— Прости, Ника. Подобные слова не должны осквернять твоих ушей.

Внезапно он встрепенулся, удивлённо посмотрев на собеседницу.

— Но государь мне ничего не сказал об наёмниках Аттила.

— Государь умолчал не только об этом, — усмехнулась племянница регистора Трениума, потихоньку приходя в себя. И хотя её всё ещё потряхивало от переполнявшего организм адреналина, голова работала уже более-менее чётко. — Налётчик признался, что по приказу сенатора он с приятелями выкрали настоящее письмо консулов Канакерна и заменили его фальшивкой.

— Что?! — вскричал парень, вскакивая и утыкаясь головой в провисшую ткань потолка.

Не ожидавшие рывка носильщики сбились с ноги, от чего паланкин резко качнуло.

Дёрнув на себя императорского сына, Ника, чуть подавшись назад под тяжестью навалившегося тела, прижала ему палец к губам, возмущённо прошипев:

— Тихо ты! Не то нас весь город услышит!

Осторожно перебравшись на своё место, молодой человек продолжил возмущаться, но уже шёпотом.

— Показание этого бандита в Сенате сняло бы с тебя все обвинения! Но вместо этого отец приказал его убить и даже мне ничего не сказал!

— Уверена, у государя есть веская причина скрывать от Сената то, что ему известно, кто подделал письмо и подсылал ко мне убийц, — заступилась за будущего свёкра собеседница. — И нам тоже лучше помалкивать об этом.

— Его величество велел вам сохранить всё в тайне? — нахмурился юноша.

— Нет, ничего конкретного государь мне не приказывал, — покачала головой девушка. — Но думаю, то, что он ничего не сообщил вам о преступлениях Аттила и не собирается обвинять его ни в подмене письма, ни в попытках меня убить, предусматривает наше молчание обо всём этом.

— Наше? — вскинул брови принц.

— Конечно, — убеждённо заявила племянница регистора Трениума. — Неужели вашему отцу понравится, если у меня будут тайны от будущего мужа?

— Да, это на него похоже, — задумчиво проговорил отпрыск Константа Великого. — Он любит недоговаривать, намекать, прятать в словах двойной смысл. Сколько раз он презрительно хмурился, если я не мог понять: чего же ему от меня надо?

— Ничего удивительного, Вилит, — грустно усмехнулась попаданка. — Отец готовил из вас политика. Таков удел детей всех правителей.

— Как будто мне это надо? — недовольно проворчал молодой человек, откидываясь на подушки и скрестив руки на груди.

— Даже боги не выбирают себе родителей, Вилит, — попробовала утешить его племянница регистора Трениума. — Чего ждать нам, простым смертным?

Она хотела добавить, что тоже не хотела любви принца, но, передумав, заговорила о другом:

— Я немного опасаюсь встречи с её величеством. Боюсь, что ей не понравится то, что вы уговорили государя поселить меня в Цветочном дворце до возвращения преторов.

— Не беспокойся, — успокоил её юноша. — На самом деле моя мать неплохо к вам относится. Особенно после того, как сама убедилась, что те любовные письма, о которых я вам рассказывал, оказались фальшивкой. А когда узнает про подмену письма из Канакерна — так и вовсе успокоится.

— Тогда мне бы надо предупредить родственников о том, что я в Цветочном дворце, — озабоченно нахмурилась девушка и покачала головой. — А господин Птаний как раз сегодня должен передать дядюшке весточку от меня.

— Я прикажу дворцовому управителю послать раба в дом ваших родных, — пообещал сын императора, вновь беря её за руку. — Это вам нельзя покидать Цветочный дворец, а им туда прийти можно.

— Да, государь не запрещал мне видеться с родственниками, — согласилась собеседница, вздохнув. — Жаль только, что нам теперь долго не придётся кататься на колеснице.

— Мы найдём чем заняться в Цветочном дворце, — многозначительно улыбаясь, пообещал молодой человек. — Ручаюсь, скучно не будет.