Чтение онлайн

Замолчав, девушка почувствовала, как сильно пересохло в горле.

Видимо, поняв её состояние по охрипшему голосу, первая принцесса предложила всем выпить разбавленного вина и отведать фруктов.

Глядя, как всем наливают из одного кувшина, Ника с удовлетворением отметила, что это сильно снижает вероятность целенаправленного отравления. Несмотря на то, что воды в бокале было явно больше вина, она всё равно почувствовала отчётливый сладко-металлический привкус, поэтому ограничилась одним бокалом и яблоками.

Медья ещё утоляла жажду, когда Силла, вернув на стол пустой кубок, внезапно проговорила, вытирая губы белым платком:

— Какие у вас симпатичные серьги, госпожа Септиса.

Гостья едва грушей не подавилась. Торопливо проглотив полупережёванный кусок, она пояснила:

— Супруг подарил мне их после рождения старшего сына, ваше высочество.

— А нельзя ли их посмотреть поближе? — попросила первая принцесса.

— Конечно, ваше высочество! — вскочила с табурета явно польщённая подобным вниманием к своей персоне Пласда Септиса Денса.

Подойдя к царственной собеседнице, она легко вытащила из ушей понравившиеся той украшения и протянула их на ладони.

— Похожи на сунгийские гранаты, — заявила Силла, с видом знатока разглядывая гладко отшлифованные камни. — Только они отличаются таким резким, тревожным цветом. Красивая, с большим вкусом сделанная вещь, вполне достойная вашей красоты, госпожа Септиса.

Разумеется, после столь лестной оценки каждая из сгрудившихся вокруг императорских снох дама сочла нужным одобрительно охнуть, понимающе покачать головой или коротко высказать что-то одобрительное.

Первая принцесса вернула серьги собеседнице и перевела взгляд на её племянницу.

— А ваше ожерелье, видимо, очень старое, госпожа Юлиса?

— Оно принадлежало моей матери, ваше высочество, — ответила девушка. — И это всё, что я о нём знаю.

— Вы позволите? — полувопросительно-полуутвердительно проговорила супруга наследника престола.

Нике ничего не оставалось, как только снять украшение, отметив про себя ещё одно преимущество скромной причёски.

— Камни не самые дорогие, — пробормотала Силла, перебирая детали ожерелья. — Но работа очень искусная. Тщательно прорисованы все детали. Вряд ли это изготовили в Либрии, хотя нефрит, кажется, оттуда, но трудился над ним, скорее всего, ольвийский мастер. Под руками варваров не часто рождаются способные радовать глаз вещи. Но здесь, как раз тот редкий случай, когда у них это получилось.

На сей раз придворные проявили куда меньше энтузиазма, а Медья Тарквина Улла даже презрительно скривила губы.

"А старшая сноха Константа, кажется, крепко повёрнута на украшениях, — подумала попаданка, принимая из её рук единственную фамильную драгоценность. — Не удивлюсь, если она сейчас начнёт хвалиться своей коллекцией дорогущих цацок".

— Я очень рада, что вы показали нам такие красивые вещи, господа, — поблагодарила гостей хозяйка встречи. — А сейчас я хочу, чтобы вы посмотрели на мои пустяковые безделушки.

— С огромным удовольствием, ваше высочество! — с придыханием проговорила тётушка, едва не пустив слезу от умиления.

— Пойдёмте, господа, — грациозно поднявшись с кресла, Силла направилась к двери из тёмно-вишнёвого дерева, которую при её приближении с поклоном отворила знакомая рабыня в чересчур длинном для невольницы платье и с серебряной табличкой на шее.

Не желая толкаться, Ника намеревалась пропустить придворных вперёд. Однако, едва принцессы с тётушкой вошли, дамы выжидательно уставились на девушку, явно намекая на то, что теперь её очередь.

Не заставляя себя ждать, она шагнула в просторный зал с большими, широко распахнутыми окнами, очевидно, выполнявший в покоях наследного принца функцию парадной половины дома, на что прямо указывал вытянувшийся вдоль стены узкий стол, где красовалась выставленная напоказ посуда из дорогой либрийской керамики и драгоценных металлов.

Кувшины разной формы и вместимости, миски, тарелки, кубки из золота и серебра, а кое-где и с драгоценными камнями. Но настоящим хитом данной экспозиции, безусловно, было большое, около метра в диаметре, причудливо изукрашенное серебряное блюдо, явно служащее для сугубо эстетических, но отнюдь не для утилитарных целей.

Заметив интерес гостей, первая принцесса с гордостью объявила:

— Отец подарил эту вещь по случаю рождения моего первого сына — его внука, будущего наследника престола Империи. Он специально заказал блюдо у лучших феонских мастеров в Либрии. Говорят, именно из такой посуды ели их легендарные герои древности. Вот тут в центре изображён сам Карелг, а вокруг рисунки с его подвигами.

Какое-то время гостьи с молчаливым почтением разглядывали это несомненно выдающееся произведение искусства.

— А вот эти светильники, — принцесса обратила их внимание на стоявшие по краям стола золотые или, скорее всего, позолоченные фигурки зверей, чем-то напоминавшие вставших на задние лапы медведей. — Судовладельцы подарили моему супругу в честь славной победы над ламерскими пиратами.

От мысли, что словоохотливая хозяйка возьмётся читать лекции о каждой выставленной здесь посудине, племяннице регистора Трениума стало грустно.

К счастью, Силла не стала подвергать её нервную систему подобному испытанию и подчёркнуто неторопливо, словно давая возможность гостьям оценить мозаичный пол и росписи на стенах, направилась к ещё одной двери.

Под их ногами плавали красные и голубые рыбы, раскинул во все стороны щупальца почему-то жёлтый осьминог, и колыхались водоросли из маленьких зелёных квадратиков.

По стенам густо росли цветы, порхали бабочки и, раскрыв тоненькие клювы, беззвучно пели какие-то непонятные птички, похожие на пузатых воробьёв.

— Прекрасные картины! — с хорошо разыгранным восхищением охнула Пласда Септиса Денса.

— Рисовал сам Никас Софис Люд, — с удовольствием сообщила первая принцесса. — И его ученик Уларий Корн. Мальчик ещё молод и неопытен, но подаёт очень большие надежды. Если будет на то воля богов, со временем он станет столь же знаменитым, как его учитель.