Чтение онлайн

Вошла Татьяна. Сергей взглянул на нее и невольно вздрогнул — до того она была красива. Теперь на ней было легкое зеленое платье — пожалуй, даже слишком легкое. Сергей не без труда проконтролировал свой взгляд, не дав ему опуститься туда, куда не следовало. Впрочем, это усилие явно не осталось не замеченным для Татьяны. Подойдя к Сергею, она как-то виновато улыбнулась, затем медленно и нежно его поцеловала.

— Расслабься, Сережа, — сказала она, проведя рукой по его волосам. — Я ведь знаю, что нравлюсь тебе. Все очень просто: здесь только ты и я, и эта ночь у нас с тобой — единственная. Так уж получилось. — По лицу девушки снова скользнула тень. — Сейчас я приготовлю ужин, ты пока можешь посмотреть телевизор…

Татьяна вышла. Взяв со столика пульт, Сергей включил телевизор и сел в кресло, думая о странном поведении девушки. Впрочем, он довольно быстро перестал ломать голову и сосредоточился на приятном. Что ни говори, а Татьяна и в самом деле на редкость красива…

Еду на стол Татьяна собрала очень быстро. Не мудрствуя лукаво нарезала ветчины, хлеба, открыл а пару банок какого-то паштета. Затем распластала на тарелке с пяток помидоров, несколько огурцов, рядом поставила солонку. Последним элементом импровизированного ужина оказалась пузатая, темного стекла, бутылка, ее горлышко было залито то ли смолой, то ли воском. Улыбнувшись, девушка поставила на середину стола высокий кованый канделябр, чиркнула спичкой. Витые, слегка оплавленные свечи взялись ровным теплым пламенем, Сергей не без удивления смотрел на все эти приготовления: Наконец Татьяна щелкнула выключателем, погасив свет, затем столь же решительно выключила телевизор. Сев за стол, с улыбкой взглянула на Сергея:

— Садись, Сережа.

Сергей придвинул стул и сел, чувствуя себя очень неловко. Девушка снова улыбнулась:

— Расслабься, Сережа… — Татьяна взяла бутылку, небольшой кривой нож — минутой раньше она сняла его со стены, осторожно срезала с горлышка воск. Затем, слегка покачивая пробку, аккуратно вынула ее. — Это не простое вино, Сережа, его секрет знают только ведьмы. — Татьяна посмотрела Сергею в глаза, и снова он поразился ее неземному взгляду.

— Хочешь сказать, что ты ведьма? — Сергей не смог сдержать улыбку.

— Немножко… — Татьяна придвинула бокалы, аккуратно наполнила их вином. Вино оказалось очень темным, почти черным, с густым красноватым отливом. Сергей уловил исходивший от него тонкий нежный аромат.

— Держи… — Татьяна протянула бокал, Сергей аккуратно взял его за тонкую витую ножку. — Это вино пьют тогда, когда мужчина встречается с женщиной.

— Любовный напиток? — Сергей едва заметно улыбнулся.

— Да, — как-то очень серьезно ответила девушка. — Пей… — Она слегка пригубила напиток, пробуя его на вкус, затем медленно осушила бокал.

Вино было прохладным и терпким. Поставив на стол пустой бокал, Сергей прислушался к своим ощущениям. На секунду у него закружилась голова, он даже схватился за край столика. Пламя свечей заметно раздвоилось, затем медленно пришло в норму. Или не пришло? — Сергей отметил, что пламя стало гораздо ярче, а тени более густыми и контрастными. Затем по жилам побежало приятное тепло, Сергея охватила непонятная радость. Он с удивлением ощутил, как надулись и округлились мышцы. Взглянул на девушку — и поразился произошедшим с ней переменам. Ее бездонные темные глаза пылали искрами огня, на щеках проступил густой румянец. В ней все манило и пленяло, Сергей смотрел в глаза Татьяны и думал о том, что никогда не сможет передать на бумаге этот дивный неземной взгляд.

— Теперь надо немного поесть, — сказала девушка, придвинув к нему тарелку с ветчиной, затем аккуратно взяла верхний кусочек, осторожно надкусила — и даже это простое действие в ее исполнении выглядело удивительно привлекательным.

Кивнув — слов у него не было, — Сергей взял кусок ветчины и стал молча жевать, чувствуя, как разливается по телу приятная истома. Он ел, Татьяна смотрела на него и улыбалась.

— А теперь пошли… — Она встала, осторожно подняла канделябр. Дрогнуло пламя свечей, метнулись по стенам призрачные тени. Сергей медленно поднялся и пошел вслед за девушкой.

Комната оказалась небольшой, но уютной — судя по всему, это была спальня. Как и в гостиной, обстановка выглядела очень богато, большую часть комнаты занимала роскошная кровать.

Поставив канделябр на маленький резной столик, Татьяна обернулась и взглянула на Сергея. Затем слабо улыбнулась — и не понял Сергей, чего в этой улыбке было больше: радости или боли.

— Я не знаю, что и как будет дальше, — сказала она, подойдя ближе, — но эта ночь принадлежит нам, и никто в целом мире не сможет ее отнять. А теперь иди ко мне… — Татьяна медленно развязала золотой поясок своего платья. Невесомая ткань, на секунду задержавшись на плечах, призрачной волной скользнула на пол…

Она и в самом деле была прекрасна — в каждом своем движении, даже малый жест ее приводил его в восторг. Целуя нежные влажные губы, скользя пальцами по ее божественному телу, Сергей думал об одном: если это у них и в самом деле единственная ночь, то пусть она длится вечно…

Однако утро все же наступило. Татьяна спала, прижавшись щекой к его плечу, ее дыхание было тихим, почти незаметным. Но стоило Сергею шевельнуться, как она тут же открыла глаза.

Он с удовольствием следил за тем, как она одевается, затем быстро оделся сам.

— Сейчас мы перекусим и съездим в одно место. — Татьяна быстро взглянула на Сергея, потом, словно стыдясь чего-то, опустила глаза. — Это недалеко, полчаса на автобусе.

— Я могу сходить за машиной.

— Хорошо, но тогда мы пойдем вместе.

— Как хочешь… — Сергей пожал плечами и пошел умываться.

Завтрак был быстрым и бесхитростным — похоже, вопросы кулинарии Татьяну не особенно интересовали. Ели они молча, девушка явно была не в духе. Позавтракав, она даже не стала убирать со стола.

— Нам пора. — Татьяна виновато взглянула на Сергея. — У тебя есть спички?

— Зажигалка… — Сергей полез в карман, но Татьяна остановила его.

— Хорошо, пока не надо. Пошли…

До дома Сергея им пришлось добираться на автобусе. Всю дорогу Татьяна молчала, слегка прикрыв глаза, — казалось, она к чему-то прислушивается. Это было странно, но Сергей после недолгих колебаний все же решил не приставать с расспросами. Захочет, объяснит сама.

От автобусной остановки тоже шли молча. Лишь подойдя к своему дому, Сергей счел нужным нарушить молчание: