Чтение онлайн

Чад в «Петухе Робине» стоял такой, что хоть вешай топор, а от шума и криков можно было оглохнуть. Кроме того, большинство посетителей были знакомы с водой и мылом лишь понаслышке. Тем не менее, Джоко, небрежно откинувшись на спинку стула, не без удовольствия наблюдал за происходящим.

Мужчина в углу играл на маленькой шестигранной гармонике-концертино, выжимая из инструмента жуткие звуки. Его заупокойный баритон добавлял в таверне шума, а исполняемые им песни могли бы вогнать в краску публику покультурнее.

Подстрекаемая сутенером, Мэри Маргрет поднялась из-за соседнего столика и направилась к Джоко. Ее грудь колыхалась при каждом шаге.

– Джоко, тебе не стыдно пить в одиночку? – прогремел ее низкий, охрипший от джина голос, вырывавшийся словно откуда-то из глубины ее плотного тела. – У тебя есть монеты, так почему бы тебе не угостить меня?

Джоко улыбнулся во весь рот. Он подтолкнул ей ногой стул.

– Присаживайся, Мэри, – любезно предложил он. – Так и быть, куплю тебе кружечку, но если захочешь повторить, плати сама.

Мэри Маргрет бросила взгляд через плечо на русского, которому отдавала выручку. Густые черные брови ее сутенера сошлись на переносице. Мэри наклонилась над столом, выставляя напоказ пышные груди.

Джоко отхлебнул пива и усмехнулся, увидев такой прекрасный обзор.

– Не хочешь поваляться с девочкой? – прошептала она. Ее рука в черной митенке погрузилась в вырез декольте и извлекла оттуда одну грудь. Мэри ущипнула сосок большим и указательным пальцами. – Моей старушке-матери нечем заплатить за жилье, и она завтра окажется на улице.

Джоко оглянулся и посмотрел сначала на русского, потом на девицу.

– Черт, ну и дела, Мэри Маргрет. А я думал, она у тебя умерла. Помнится, в прошлом месяце я жертвовал тебе на ее похороны.

Девица наклонилась поближе к нему. Ее сосок был всего в паре дюймов от его руки. Он мог бы дотянуться до него пальцем. Мэри хрипло захохотала, открыв рот, в котором не хватало нескольких передних зубов.

– Она крепкий орешек, моя мать. Ведь мы уже опускали ее тело в могилу, когда она вдруг села и попросила джина.

Джоко засмеялся. Она наклонилась еще ближе, прикоснувшись соском к его пальцам:

– Я сделаю все, как тебе нравится, Джоко. Клянусь, что сделаю.

В этот миг Мэйзи метнулась к ней и, стараясь прищемить ее сосок, захлопнула крышку кружки. Мэри Маргрет завизжала от такого надругательства. Пивная пена оказалась на ее груди. Мэйзи презрительно скривила рот.

– Джоко, зачем тебе эта грязная шлюха? – заявила она. – Бог знает, с кем она только не моталась.

– Кого ты назвала грязной шлюхой, старая кошелка?

Не заботясь о том, чтобы поправить одежду, Мэри Маргрет вскочила, опрокинув при этом стул. Удар ее кулака пришелся Мэйзи в челюсть. Посетители «Петуха Робина», сидевшие поблизости от места разворачивающихся событий, подняли головы. Те, кто сидел подальше, не обратили на эту сцену ровно никакого внимания.

Джоко забрал обе кружки с пивом и быстренько обошел дерущихся женщин. Достигнув относительно безопасного места за стойкой, он залпом расправился с одной из кружек и не спеша опорожнил другую.

– Это будет два пенса, – доверительно напомнил ему бармен.

Джоко порылся в кармане и вытащил шиллинг.

– Сдачу отдашь Мэйзи, – буркнул он. – Благодаря ей я благополучно отделался от Мэри. А то, чего доброго, пришлось бы драться с русским – мне этого очень не хотелось бы.

– Понял, – согласился бармен.

И собеседники с вялым интересом стали наблюдать за схваткой. Мэри Маргрет вцепилась в рыжие волосы Мэйзи и рванула к себе. Мэйзи взвизгнула и пнула Мэри Маргрет носком ноги в голень.

Мэри Маргрет взвыла от боли, но волос своей противницы не отпустила. Они топтались на месте, пока Мэйзи не зацепилась ногой за ножку стула. Обе упали и покатились по опилкам, которыми был посыпан пол таверны.

Мэри Маргрет попыталась ударить Мэйзи головой о пол, но служанка была сильнее своей противницы. Она дернулась как норовистая кобыла, сбросила с себя Мэри и оказалась наверху. Воспользовавшись преимуществом, она схватила Мэри Маргрет за руки и положила противницу на лопатки, сильно сжав ей запястья.

Издав вопль, достойный ирландской девицы, Мэйзи засмеялась. Вся таверна увидела победное выражение ее лица.

– Она – грязная шлюха, – объявила служанка. – Как я сказала, так оно и есть.

Мэри Маргрет яростно завизжала от обиды. Русский медленно, лениво поднялся на ноги. Вместо того, чтобы идти выручать свою женщину, он неторопливой походкой направился к стойке бара.

Джоко не двинулся с места. Его глаза были как раз на уровне бороды русского. Хотя в нем было почти шесть футов роста, ему пришлось запрокинуть голову кверху, чтобы взглянуть в черноглазое лицо сутенера.

Двигаясь без суеты и спешки, словно впереди у него целая вечность, русский оперся локтями на стойку. Он повертел пивной кружкой, предназначавшейся Мэри Маргрет.

– Хочешь ее?

– Премного благодарен, но, боюсь, я ее испорчу, – осклабился Джоко.

Русский усмехнулся.

– Ты ее не испортишь, она девочка что надо.

– Это уж точно.

Джоко надвинул котелок на лоб, послал торжествующей Мэйзи воздушный поцелуй и ушел в ночь.

Стоял такой густой туман, что даже с расстояния двух шагов цоканье конских копыт звучало откуда-то издали. Джоко выдохнул смрадный воздух «Петуха» и полной грудью вдохнул воздух улицы. Вонь гниющих отбросов, валявшихся на влажной мостовой прямо у него под ногами, ударила ему в нос.