Любимый враг

Бой закончился. Я отодвинула щиток шлема; оттопырив нижнюю губу, сдула прилипшую ко лбу челку. Оглядела группу захвата. Трое Бойцовых Псов охраняли ближайшие ответвления коридора. Еще двое присматривали за пленными гаятами, молча стоявшими у противоположной стены. Никаких знаков отличия, но, судя по ожесточенности, с которой они защищали базу, здесь командовал кто-то с железной волей.

– Мастер-инструктор?

Я поправила шлемофон.

– Слушаю.

– Докладывает Щенок Харта. Десант склады зачистил. Скоро будет у вас.

– Принято, - сказала я и посмотрела на пленных. Времени оставалось мало. Основную информацию они успели уничтожить, но, может, где-то что-то проглядели...

– Сергей, Фокс - обыск, быстро!

– Что обычно?

– Да, кассеты, диски, шифры...

Я сдвинулась - чтобы видеть пленных - и чтобы пленные видели меня. Изумительная пара, и не поймешь, кто их них имеет лучший нюх - рыжий Фокс или сутуловатый длинный Сергей - но если что-то осталось, это 'что-то' они обязательно найдут. Не дарить же все десантуре.

Тайна широко, с поскуливанием, зевнула и со значением поглядела на меня. Секунд через десять я услышала тоже и крикнула:

– Псы, подайте голос, чтобы нас с перепугу не перестреляли!

Мощный бас Блэка эхом разнесся по коридорам.

– Мастер-инструктор!
– Сергей протянул мне печатку-перстень. Импульсный ключ-код, замаскированный под драгоценный камень, подмигнул нам красным глазом. Засовывая его в карман, я обернулась навстречу приближавшемуся грохоту.

– А вот и наши герои! Сержант...

Шедший впереди десантник махнул ладонью где-то на уровне плеча: что-то среднее между отданием чести и раздраженно-нетерпеливой отмашкой.

– Опять вы здесь!

Заглянул в командный пункт, оглядел разбитую аппаратуру.

– Все оцепить, все обыскать...
– он сверху с отвращением взглянул на меня.
– Или уже обыскали?

Я скромно пожала плечами.

– Может, вам больше повезет...

Бойцовые Псы без слов сдали позиции и подтянулись ко мне, с любопытством поглядывая на разгром, учиняемый десантом: взламывание сейфов, потрошение ящиков, обыск пленных. Особой вежливостью этот процесс не отличался, и у одного из гаятов сдали нервы - он развернулся и заехал солдату в челюсть. Ответ был молниеносным и неизбежным - выстрел в упор.

– Д-дьявол!
– сержант ринулся к ним, я - следом, кто-то из пленных - тоже, остальные наоборот шарахнулись в стороны, псы раздраженно зарявкали, кто-то заорал: 'Назад! Назад, твою мать, к стене!', загремели затворы... В общем, обычный дурдом.

Пленный был еще жив: он корчился на полу, всхлипывая или вздыхая, и силился поднять голову, чтобы посмотреть - что же там такое у него творится в развороченной выстрелом груди. Я свалилась на колени рядом с успевшим чуть раньше гаятом, услышала его хриплое: 'Подонки! Это же мальчишка!'. Рявкнула:

– Заткнись! Держи голову! Врач есть?

– В складе.

Я глянула вверх, на переминавшегося рядом дэса.

– Ты... мазила. Давай сюда свой кулак. Ну! Дави вот здесь. Отпустишь - убью. Серый, где... Ага, вот. Дави, тебе говорят! Мясник чертов, убить - и то не можешь!

– Мастер...

– Вижу, Серый, вижу... Сержант, убери ты от нас своих головорезов! Сгони их к той стене, что ли... а ты куда? Сиди! Дави!

Гаят, оскалившись, смотрел в лицо раненого.

– Он умирает?

– А ты думал...
– пробормотала я. Под пальцами было горячо, скользко и больно. Бойцовые Псы сомкнулись вокруг нас. Я чувствовала их тепло и силу и...

Начали, сказала я.

...Я разжала веки. Сгорбившийся над раненым гаят смотрел на меня, не мигая, правым здоровым глазом. Левая половина лица разбита, и второй глаз просто не открывался. Здорово его приложили...

– Что уставился?
– отсутствующе спросила я.
– Эй, вояка, можешь отпустить!

Десантник завозился, убрал кулак, потер запястье, потряс онемевшей рукой. Заметил удивленно:

– Эй! А кровь-то не идет! Сдох?

– Ну да, тебе на радость, - проворчала я. Села поудобнее, опершись о колено.
– Серый, поработай с аптечкой. Сержант! Советую вплотную заняться стрелковой подготовкой.

– Не сомневайтесь, - буркнул тот.
– Все, ведите их к выходу!

– Эй-эй-эй!
– я развернулась на полу.
– Это наши пленные! Мы их взяли!

– Ну да, конечно! Мы, значит, костьми ложись, а вы приходите и снимаете сливки!

– Начнем с того, что без Псов вы эту базу хрен бы обнаружили. И командный пункт опять же взяли мы. Почти без потерь, заметьте! Улов наш, сержант. Так что, Псы, - ведите их.

– Мы благодарны вам, мастер...
– негромко сказал гаят. Я сняла шлем, провела ладонью по мокрым стриженым волосам.

– Просто у наших с вами мальчишек сдали нервы.

Попыталась привстать на одно колено - справа меня подпер твердый бок Волка, слева, чуть замешкавшись, подхватил гаят. Поднялась, проморгалась, пережидая головокружение. Парень крепко поддерживал мой локоть. Хоть этому я была выше плеча, ужасно надоело задирать голову... Он смотрел на меня с очень странным выражением.

– Мастер... э-э-э... мэм?

Чего он так озадачился? А, у гаятов женщин в армию, кажется, не берут...

– Можешь называть меня просто, - посоветовала я.
– Мастер-инструктор Бойцовых Псов. Да, доктор, теперь пациент ваш. Слышу-слышу, Волчара, догоню! Как ваше имя?

– Можете называть меня просто, - ровно отозвался он.
– Пленный.

– Так. Ну что ж, пленный. У меня просьба. Мне сейчас трудно передвигаться без посторонней помощи...

Гаят моргнул.

– Я... что с вами? Вы ранены?