Чтение онлайн

Мистер Эпплби был потрясен, услышав такие слова но затем он овладел собой и, собравшись с духом, храбро заявил:

— Раз так, — он решительно покачал головой, — об этом не может быть и речи. Абсолютно не может быть.

— Вот вздор, — невозмутимо сказала Марта Стерджис. — Я сама организую доставку, раз вы не можете этого сделать. Поймите же, какой смысл устраивать такую затею, если не присутствуешь при этом.

Мистер Эпплби сдержал свой гнев.

— Я говорю не о доставке, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы поняли, что я никому не позволю купить что-нибудь у меня в Магазине с таким отношением к вещи. Ни за какие деньги.

Лицо Марты Стерджис вытянулось, тяжелая челюсть слегка отвисла.

— Что это вы сказали? — озадаченно спросила она.

Наступил ответственный момент. Его последующие слова могли вызвать еще один приступ этого жуткого хохота, и это раздавило бы его окончательно, или, что еще хуже, она могла вылететь из Магазина и больше никогда уже не вернуться, но может быть и так, что дело решится в его пользу. Как бы там ни было, пройти через это все равно придется.

В конце концов, лихорадочно соображал мистер Эпплби, что бы из себя ни представляла Марта Стерджис, прежде всего она была женщиной.

Он сделал глубокий вздох и сказал:

— Таков обычай моего Магазина — ничего не продавать, до тех пор пока предполагаемый покупатель не покажет умение разобраться в ценности приобретаемой вещи и обеспечить ей уход и внимание, которых она заслуживает. Таковы наши традиции, и, пока я жив, так будет и впредь. Любой другой подход я рассматриваю как осквернение этих традиций.

Он наблюдал за ней, затаив дыхание. Поблизости оказалось кресло, и она плюхнулась в него. При этом юбка, обтягивающая толстые бедра, натянулась, беспощадно выставляя на обозрение мистера Эпплби непотребного вида туфли. Она закурила еще одну сигарету, пристально рассматривая его сощуренными глазами сквозь пламя спички, затем помахала рукой, разгоняя клубы дыма, и сказала:

— А знаете, это очень интересно. Мне бы хотелось узнать об этом побольше.

Человека менее искушенного проблема получения информации личного характера от совершенно постороннего лица поставила бы в тупик. Для мистера Эпплби, чьи интересы очень часто зависели от подобной информации, такой проблемы не существовало вовсе. За очень короткое время он выяснил, что Марта Стерджис не преувеличивала размеров своего состояния, что в этом мире она была, по-видимому, одинока, не имея ни родственников, ни близких друзей, и что мысль о супружестве была ей не чужда.

Это было самое важное, и мистер Эпплби неутомимо, слово за словом, вытягивал из нее все, что его интересовало, во время ее частых теперь визитов в Магазин, когда, удобно вытянувшись в кресле, она часами болтала с ним о том, о сем. Очень часто беседы их касались ее покойного отца, с которым мистер Эпплби имел, по-видимому, разительное сходство.

— Он даже одевался, как вы, — задумчиво говорила Марта Стерджис, все с иголочки, сверкает чистотой. Естественно, это касалось не только его самого. У него была привычка каждый день обходить дом сверху донизу и проверять, все ли на месте. И он держался так до самого конца. Помню, за час до своей смерти он ходил поправлять картины на стене.

Мистер Эпплби, который в течение некоторого времени с раздражением всматривался в картину на противоположной стене, висевшую, как ему казалось, несколько косо, неохотно отвел от нее взгляд.

— И вы были с ним до конца? — сочувственно спросил он.

— Ну конечно, была.

— Что ж, — с воодушевлением сказал мистер Эпплби, — такие жертвы заслуживают некоторого вознаграждения, не так ли? И я надеюсь, что не задену вас, мисс Стерджис, если скажу, что вряд ли кто-нибудь осмелился осуждать такую женщину, как вы, если бы она оставила заботы о пожилом отце, чтобы вступить в брак почти что по собственному усмотрению. Разве не так?

Марта Стерджис вздохнула.

— Может быть, так, может быть, нет, — сказала она. — Не буду отрицать, я мечтала об этом. Но мечты так и остались мечтами, и думаю, так оно будет и дальше.

— Почему же? — участливо спросил мистер Эпплби.

— Потому, — угрюмо сказала Марта Стерджис, — что я не встретила еще человека, достойного моей мечты. Я уже не глупенькая школьница, мистер Эпплби, и мне нет необходимости сравнивать мои личные достоинства с текущим счетом в банке, чтобы выяснить, почему мужчина вознамерился связать свою судьбу со мной, и, откровенно говоря, его мотивы меня не слишком волнуют. Но это должен быть приличный, достойный человек, который каждую минуту своей жизни готов посвятить мне, заботам обо мне; и к тому же он должен чтить светлую память моего отца.

Мистер Эпплби мягко положил руку ей на плечо.

— Мисс Стерджис, — с достоинством произнес он, — вы еще можете встретить такого человека.

Буря эмоций, отразившихся на ее лице, сделала его еще более рыхлым и некрасивым.

— Вы действительно так думаете, мистер Эпплби? — спросила она. — Вы в это верите?

Преданность засветилась в глазах мистера Эпплби, когда он улыбнулся ей.

— Возможно, он ближе, чем вы думаете, — с теплотой в голосе проговорил он.

Жизненный опыт подсказывал мистеру Эпплби, что, раз лед сломан, правильнее всего набрать побольше воздуху и нырять в воду. Поступая соответственно, он пропустил всего несколько дней, прежде чем сделать предложение.

— Мисс Стерджис, — торжественно начал он, — в жизни каждого одинокого мужчины наступает время, когда он уже не может дольше выносить свое одиночество. И если в такие минуты ему повезет и он встретит ту единственную женщину, которой мог бы отдать всего себя без остатка, свое уважение и нежные чувства, то он по-настоящему счастливый человек. Мисс Стерджис, этот человек — перед вами!

— О, мистер Эпплби! — воскликнула Марта Стерджис, и щеки ее покрылись румянцем. — Вы очень добры, но...

Услышав ноты нерешительности в ее голосе, мистер Эпплби пал духом.

— Подождите, — поспешно остановил он ее, — если у вас, мисс Стерджис, есть какие-то сомнения на мой счет, пожалуйста, выскажите их сейчас же, чтобы я мог их развеять. Пощадите мои чувства, ведь это будет только справедливо, не правда ли?

— Пожалуй, — согласилась Марта Стерджис. — Видите ли, мистер Эпплби, дело в том, что я предпочла бы вовсе не выходить замуж, чем связать свою судьбу с человеком, не способным дать мне то, что я ищу в браке: абсолютную преданность, которая станет целью его жизни.