Люблю тебя

Лиля

Глаза то и дело тянутся к правому нижнему углу монитора, на котором указано время. 17:00. До конца рабочего дня два часа. Я сдала редактору репортаж о соревнованиях и, в принципе, уже свободна. У журналистов нет строгого графика. Сдал текст — и иди гуляй.

— Форбс поставил Никиту Свиридова на первое место в списке самых высокооплачиваемых российских футболистов, — громко говорит Лёша, мой коллега, который пишет про футбол. — Оценивают его состояние в пятьдесят миллионов долларов.

Я аж давлюсь и начинаю громко кашлять.

— Во сколько??? А главное — за что? — не выдерживаю и озвучиваю мысли вслух.

— Ну слушай, он играет в Германии. Три года назад его клуб выиграл Лигу Чемпионов, в прошлом году второе место занял. Плюс он главный нападающий сборной России. И не забывай, что у футболистов основной доход идёт не от футбола, а от рекламы. Свиридов кучу брендов рекламирует.

Насчет рекламы, допустим, я согласна. Никита и правда чуть ли не по каждому телеканалу выступает в рекламе то шампуней, то банковских карточек, то кроссовок, то чипсов.

— И толку от того, что он главный нападающий сборной России? — фыркаю. — Как не умела наша сборная играть в футбол, так до сих пор и не умеет.

— Ты не права. Во-первых, не все зависит от одного Свиридова. Футбол — это командная игра. Во-вторых, немаловажную роль играет стратегия, которую выбрал тренер. Но все равно на Чемпионате Европы мы вошли в одну восьмую, а сейчас отобрались на Чемпионат мира.

— И как всегда, опозоримся там.

— Ну, из группы точно выйдем.

Скептически морщусь. Лёша слишком хорошего мнения о сборной России по футболу в целом и о ее главном нападающем в частности.

— Пятьдесят миллионов долларов, кстати, не так уж и много, — продолжает Лёша. — Например, состояние Криштиану Роналду оценивается в пятьсот миллионов долларов. А состояние Лионеля Месси в шестьсот. Так что Свиридову ещё есть, куда расти.

— А состояние врача на скорой помощи, который каждый день спасает жизни, во сколько оценивается? — возмущаюсь. — У футболистов неоправданно высокие зарплаты!

— Ну слушай, футбол — это самый зрелищный вид спорта и супер-прибыльный бизнес. На одних только футболках с именами футболистов клубы зарабатывают десятки миллионов долларов. А врач на скорой помощи — это бюджетник. Какую зарплату ты хочешь от государства?

— И все равно у футболистов неоправданно высокие зарплаты, — бурчу под нос.

— Свиридов стоит дорого ещё и потому, что на данный момент он единственный футболист двадцать первого века, который забил все пенальти. За семь лет профессиональной карьеры Свиридов ни разу не промахнулся с пенальти.

Хмыкаю. Вспомнилось, как Никита говорил мне, что его самый большой страх — это не забить пенальти. Надо же, держит планку. А впрочем… мне глубоко наплевать.

Через перегородку появляется голова Лены, корреспондента отдела культуры. Она пишет про театральные спектакли и балет.

— Леш, а у Свиридова есть девушка или жена? — кокетливо интересуется.

— А я откуда знаю?

— Ну ты же пишешь про футбол.

— Вот именно, я пишу про футбол, а не про личную жизнь футболистов.

— Лен, погугли, — доносится голос ее коллеги Веры, которая пишет про кино. — Набери в интернете «Никита Свиридов личная жизнь». Мне тоже интересно, есть ли у него кто-нибудь.

А вот тут я заметно напрягаюсь. Надеюсь, эти курицы не нагуглят меня. Они только и делают, что целый день обсуждают холостых актеров и певцов. На интервью к ним наряжаются, как на подиум. Теперь их заинтересовал футболист из списка Форбс. И мне было бы абсолютно все равно, что они вздыхают по Никите, если бы в интернете не хранились наши с ним совместные фотографии. Ведь шесть лет назад папарацци часто ловили нас вместе.

— Пишут, что он встречается с какой-то итальянской моделью. А до неё встречался с певицей.

Облегченно выдыхаю. Меня не нагуглили. Не хотелось бы отвечать на неудобные вопросы. К тому же отношения со Свиридовым — это очень неприятная часть моей жизни. Не люблю возвращаться к ней даже мысленно.

— Эх, жалко, — разочарованно вздыхает Вера. — Мало того, что Свиридов богатый, так он же ещё реально красивый. Но такие парни, как он, конечно, встречаются только с моделями, певицами или актрисами. Простые девушки их не интересуют.

— Если бы у меня было пятьдесят миллионов долларов, — вставляет Лёша, — я бы тоже встречался только с моделью, певицей или актрисой. И чтобы она обязательно была не старше двадцати пяти. А лучше двадцати трех.

— Интересно, что бы сейчас сказала твоя жена? Кажется, ей двадцать восемь, и она бухгалтер? — едко интересуюсь.

Лёша не успевает ответить на мою колкость, потому что через перегородку снова появляется голова Лены.

— Леш, а ты не планируешь брать у Свиридова интервью?

— Перед Чемпионатом мира возьму, он уже согласился. А что?

— А можно я пойду с тобой на интервью к Свиридову? — спрашивает и делает глаза, как у кота из известного мультика.

— С какой ещё стати? Ты работаешь в отделе культуры и пишешь про балет.

— А футбол — это как балет, только не на сцене, а на траве.

Лёша прыскает от смеха, а я, закатив глаза от тупости Лены, выключаю компьютер и встаю с места. Пора собираться. Подхожу к шкафу, достаю из него платье в чехле и иду переодеваться в туалет.

Сегодня у нас встреча выпускников. Восемь лет, как мы закончили школу. А встреча выпускников — это такое противное мероприятие, на котором нужно выглядеть на все сто и сверкать успехом, даже если в твоей жизни никакого успеха подавно нет. За неделю до встречи выпускников нужно начать ходить в салон красоты на всевозможные процедуры, купить новое платье, новые туфли (желательно с красной подошвой, чтоб прокатили за Лабутены), а в день встречи сделать вечернюю прическу и макияж.

Конечно, ничего из этого я не планирую. Я ведь не самоутверждаться иду, а повидать друзей.