Любовь Черного
Шрифт:
Обрываю эти мысли. Чувствую, рядом с ней и так завожусь. Не время сейчас.
А она разворачивается и уходит.
Сука.
Иду за ней. Без присмотра не оставлю. Черт знает, чего еще эта самостоятельная сучка выдумает.
Вижу, как пиджак мой стягивает и отбрасывает. Шкаф открывает, вешалки перебирает. Да, нарядов у нее хватает.
Она вдруг оборачивается.
– Ты… – осекается. – Мне переодеться нужно.
– И что?
– Выйди… пожалуйста.
Я опираюсь на дверной косяк. Даю понять, что никуда уходить не собираюсь. Пускай при мне одежду меняет.
Чего я там не видел?
8
Девчонка застывает. Смотрит на меня. Нет, не просто смотрит. Прямо взглядом прикладывает. Переодеваться не торопится.
А я ее изучаю.
Платье это никуда не годится. Ноги напоказ. Задница слишком сильно обтянута. Для кого сучка так вырядилась? Новых ухажеров искала?
Ей и раздеваться нет смысла. Считай, что уже голая. Эта черная тряпка мало что прикрывает. Только дразнит.
Ладно еще сейчас. При мне. Тут можно. Но на люди в таком наряде точно не выпущу. Нечего всяким долбоебам на мое слюной капать и облизываться.
Она чуть вздрагивает. Плечом ведет и на шаг в сторону отходит. Хватает что-то с вешалки, после – с полки. Жесты у нее раздраженные. Видно, вся взвинчена.
А дальше девчонка делает еще несколько шагов и открывает другую створку шкафа, встает за ней так, чтобы я ничего не видел. Только потом начинает менять шмотки.
Вот зараза хитрющая. Теперь за этой загородкой одеждой шуршит.
– Чего прячешься? – хмыкаю. – Все равно ночью раздену. И спать ты будешь со мной в одной постели.
– Что? – опять замирает, тонкие брови в момент сходятся над переносицей. – Ты же сказал, подождешь, пока я сама… соглашусь.
– Я про трах говорил, – усмехаюсь.
– Но как ты… – запинается, пухлые губы поджимает так, что рот превращается в одну тонкую линию, а потом вдруг выпаливает: – У меня есть своя жизнь. Я не могу опять остаться у тебя.
– Силой свое не возьму. Так в чем дело?
– А это, – задыхается от возмущения. – Это – не силой? Заставлять жить с тобой. Угрожать, что разденешь, принудишь спать вместе.
Ну охуеть. Все ей, блять, не так.
В тюрьме я и правда перебрал. Оголодал. Да ещё и она такая. Сильно взбудоражила. Ее глаза. Губы. Эта кожа, которую так и хочется трогать. Сука.
Но сейчас-то в чем проблема? Я готов ждать. Компромисс предлагаю. Будет так, как я решил. В любом случае.
Подхожу к ней вплотную. Напрасно она пробует ускользнуть, юркнуть в сторону. Перехватываю, возвращаю обратно.
Дрожит. Мелко, нервно. И все равно смело мой взгляд встречает. Глаза не отводит. Еще и подбородок вверх вздергивает.
– Силой – ты у меня еще не видела, – говорю.
– Да ты же…
– Нет.
Она молчит, а я прохожусь взглядом по ее телу. Сверху вниз. И обратно. Жадно. Тянет каждую деталь выхватить. Одела свободные брюки. Закрылась как могла. Но вот блузу застегнуть не успела. Белье видно. Под цвет тела. Гладкое. Грудь тяжело вздымается.
Как тут удержаться?
Накрываю ее тело ладонями. Чуть сжимаю.
Она содрогается. Вырывается. Сразу когти выпускает. Как кошка царапается. И шипит свое чертово:
– Отпусти!
Отпускаю. Но только чтобы спиной развернуть, еще крепче к себе прижать. Зарываюсь лицом в ее разметавшиеся волосы и рычу:
– Сама же нарываешься, – прохожусь пальцами по ее животу, опускаюсь ниже и за бедра притягиваю.
Пусть поймет. Пусть прочувствует, что я, блять, на грани. Хуй так и рвется в нее. Заводит она. Дико заводит.
Сука. Вроде не делает ничего такого уж особенного. Вот сейчас бормочет что-то, а у меня кровь так по башке бьет, что не разбираю ни единого слова.
– Давай, – говорю. – Быстрее собирайся.
Отпускаю девчонку. Отхожу.
Пять минут проходит. Десять.
– Что так долго? – рявкаю. – Чего возишься?
– Потому что ты мешаешь, – бросает хмуро и резко переводит взгляд на меня.
Пакует шмотки в сумку. И на меня смотрит. Пристально так. Будто опасается, что опять окажусь рядом. Зажму.
Блядство. Хочу ее до зубового скрежета. А нельзя. Рано. Момент не тот. Столько ждал. Ничего, осталось недолго.
Мобильный вибрирует. Достаю телефон и вижу, что звонит Мирон.
– Да, – принимаю вызов.
– Руслан, ты где?
– Занят.
– Через час намечена встреча.
Пиздец. Смотрю на время. Почти проебал. А здесь не тот случай, чтобы переносить или отменять. Я должен там быть.
Рядом с ней совсем мозги поплыли.
– Я приеду.
– А что вчера в клубе произошло?
– Потом обсудим.
Завершаю разговор. Вижу, она уже собралась.
Ну и отлично. Домой отвезу. Одна посидит, быстрее расслабится без меня, освоится в квартире. Надо ее в ресторан отвезти. Хорошая идея. Но это уже в следующий раз.