Любовь Черного
Шрифт:
Один из мордоворотов отбирает у меня телефон, другой вкладывает ручку в мои подрагивающие пальцы.
– Чего ждешь? – мрачнеет Хасан.
Застываю. Не понимаю, как поступить. В голове ни единой мысли. Паника захлестывает с головой. Дышать трудно.
Хасан бросает какой-то приказ своим приятелям.
Язык не разбираю. Но скоро все и так становится понятно. Мордовороты начинают опускать роллеты вниз, чтобы закрыть окна.
– Постойте, – выпаливаю. – Сейчас придут клиенты. За платьем. Время назначено. Нужно отдать заказ.
– Да? – он приподнимает бровь.
– Конечно, я…
– Ну как придут, так и уйдут, – хмыкает. – Все равно этот магазин уже не твой.
– Они будут звонить.
Хасан шагает вперед, останавливается за моей спиной. Его тяжелая ладонь опускается на затылок, пальцы зарываются в мои волосы. Резко дергают, заставляют вскрикнуть.
Силы урод не жалеет. Такое чувство, будто хочет снять скальп. И это только начало.
– Ты чего тянешь? – бросает отрывисто. – Расписывайся. Или тебе помочь, моя сладкая? Я могу. Ты допросишься.
Он улыбается, и от этого становится еще страшнее.
В следующую секунду перед моими глазами что-то сверкает. Стальная вспышка бьет по глазам. Требуется время, чтобы понять.
Это лезвие ножа.
– Ну так что? – холодно спрашивает Хасан.
– Подпишу, – роняю глухо. – Все подпишу.
– Так бы сразу.
Конечно, злить его нельзя. Послушно расписываюсь везде, где он требует. Нужно потянуть время, но плохо понимаю как.
Один из мордоворотов забирает договор.
Они говорят. Обмениваются несколькими фразами. Ничего не понимаю. Ни единого слова. Но их общение звучит угрожающе.
Что делать? Как вырваться?
Смотрю по сторонам. Ни единой идеи на ум не приходит. Шок мешает думать.
Хасан убирает руку. Больше не держит меня.
Отхожу на пару шагов.
– Куда? – он тут же оборачивается. – Быстрая ты.
– Я сделала то, что вы хотели, – говорю тихо.
– Нет, ничего ты не сделала, – широко ухмыляется. – Моя сладкая, мы еще толком не пообщались.
Он надвигается на меня, поигрывая ножом.
Двое других стоят на месте. Молчат.
– Дела порешали, – продолжает Хасан. – Теперь пора развлечься. Отметить удачную сделку. Как я могу оставить такую милую киску без ласки?
Он резко подступает вплотную. Обхватывает меня за подбородок и толкает к стене.
– Нет, не надо, – бормочу сдавленно, вырываюсь. – Пустите.
– Молчать, – рявкает Хасан и скалит зубы. – Или хочешь, чтобы я подправил твое смазливое личико?
Он прижимает лезвие к моей щеке. Плашмя. Холод металла обжигает. Ужас сковывает изнутри. Весь воздух в момент забивается в груди будто свинцовый ком.
Господи. Боже мой…
Боюсь шевельнуться. Понимаю, что он способен на все. Ему ничего не стоит изуродовать. Убить.
– Так-то лучше, – заключает Хасан и отводит нож назад. – Будешь делать, что скажу.
Лезвие опускается ниже. К груди. Срезает пуговицу за пуговицей.
Ворот блузы урод не трогает. Пока что. Накрывает пальцами грудь, сминает через белье, принуждая снова дернуться и сжаться.
– Нет! – вскрикиваю.
Отчаянно пробую освободиться, оттолкнуть его.
Просто не могу все это терпеть.
– Тише, моя сладкая, – холодно заявляет Хасан и ухмыляется. – Люблю послушных кисок.
Он срезает оставшиеся пуговицы и прижимает нож к моему животу. Короткая вспышка боли обжигает, вынуждает взвыть. Лезвие рассекает кожу. Слегка. Хасан опять убирает нож. А меня накрывает парализующий ужас. Дрожь колотит изнутри.
– Ты должна постараться, – прибавляет бандит все с той же пугающей ухмылкой. – Или хочешь на круг пойти? Без проблем. Я не жадный. Часто делюсь со своими друзьями.
От его слов желудок скручивает в морской узел.
К горлу поднимается тошнота. Живот сводит спазм.
Пальцы Хасана накрывают мою талию, скользят по коже.
Меня передергивает. Трясет от дикого отвращения. Физически не могу выносить его омерзительные прикосновения.
Хасан мрачнеет.
– Не нравится? – хмыкает. – Видно, тебя нормальный мужик не ебал. Ну ничего. Быстро это исправлю.
Лезвие поддевает пояс моих джинсов. Разрезает плотную ткань.
+++
– Руку убери.
Девка вздрагивает и тут же отстраняется, отдергивает ладонь от моего бедра.
– Прости, я думала…
– Ты здесь не для того, чтобы думать.
Затыкается. Больше не лезет. Но лучше не становится.
И зачем я потянул эту блядь на футбол?