Любовь дарящие
Шрифт:
– Что делаю? Теть Зин, я вас не понимаю.
– А что тут понимать? Коль с женатым мужиком связалась, так не уважаешь себя нисколько, так?
– Ну, знаете! – Настя вскочила было, но тут же села обратно на лавочку, под насмешливым взглядом Зинаиды.
– Знаю. – Зина разгладила на коленях юбку. – Все знаю. И что не любит тебя, а пользуется. И что детишек у него двое, которых он не бросит никогда.
– Откуда вы знаете? Он меня любит…
– Любил бы, разве так с тобой поступал бы? Кто ты для него, Настена?
Настя задумалась. Любимая? Вроде как. Но формулировка какая-то размытая.
– Я тебе скажу, коль сама слово подобрать не можешь. Чемодан ты.
– Кто? – Настя изумленно вскинула брови.
– Чемодан. Без ручки. Тащить неудобно, а бросить – жалко. Сколько еще ваши отношения продлятся? Полгода, год? И бросит он тебя. Потому, что у тебя кроме длинных ног и красивой, но пустой пока головы – ничегошеньки.
– Вы думаете, что меня любить нельзя? – Настя сердито смотрела на Зинаиду, теребя в руках ремешок сумки.
– Как это нельзя? Можно! Даже не так. Нужно! Тебя любить должны за честь считать, а не валять в грязи то, что тебе природой дано. Я не про внешность сейчас говорю. Я ведь тебя с пеленок знаю. Помню, как ты матери всех увечных и калечных котов да собак тащила. Сердце у тебя такое, Настена, что впору мир обнять. А ты его на такого… тратишь. Перегоришь, девочка, потом уже ничего не захочешь.
Настя сидела, опустив голову. С тех пор как не стало мамы, с ней никто так не говорил. Никому не было дела до того, как она живет.
– Ты ведь с ним связалась, потому, что хотела, чтобы рядом был кто-то, на кого опереться можно, так? – Зинаида обняла Настю и прижала к себе.
– Как вы поняли? Ох, теть Зин, без мамы так плохо! – Настя все-таки разревелась.
– Кто ж спорит. Была бы Лида рядом, разве ж она позволила бы такому к тебе подойти хотя бы. Поганой метлой гнала бы.
– Я знаю…
– А раз знаешь, так и не тревожь! Знаешь, Настена, когда Андрейка маленький был, я все думала, что вот посмотрит на меня Катя оттуда и покачает головой. Как это я ее сына воспитываю? Очень это на место ставит. Вот и ты подумай, что Лида увидит, глядя на тебя?
– Ничего хорошего…
– Врешь! Что в тебе плохого-то? Вон какая красавица выросла. Учишься. Тебе бы еще парня хорошего и все было бы замечательно. Но это дело наживное. Главное, себя не теряй. Что ж ты худая такая, Настасья? Полчаса тебя тискаю, а все никак мягкого места не найду. Одни кости торчат.
– Так положено. – Настя улыбнулась сквозь слезы. – Вот карьеру брошу, тогда и поесть можно будет по-человечески. Я к вам первым делом приду. Вы мне пирожков напечете? Я помню, какие они у вас вкусные.
– Да хоть завтра!
– Не. Пока рано. Мне еще за учебу платить и жить на что-то надо. – Настя встала со скамейки. – Спасибо! – она наклонилась и поцеловала Зинаиду в щеку. – Как с мамой посидела, поговорила. Спасибо…
– Иди с Богом! – Зинаида махнула рукой, пряча лицо. Увидят, что глаза на мокром месте, сразу можно попрощаться с авторитетом. – Санька! Ты куда полез? Грохнешься – матери тебя лечить!
Сашка, который преодолел уже половину тополя, росшего у соседнего подъезда, замер, прижавшись к стволу всем телом.
– Теть Зин, там котенок! Со вчерашнего дня кричит. Туда залез, а слезть не может. – Аринка, дочка соседки Зинаиды по лестничной клетке, показала на верхние ветки. – Вон он сидит, видите?
Зинаида тяжело поднялась и пошла к дереву.
– Вижу-то, я, вижу, не слепая. Да только ты, Санька, его не снимешь. Не достанешь. Там кто повыше нужен.
Через полчаса у тополя стояла лестница и дворник вручил Зинаиде сердито шипящего котенка.
– Получайте!
– Спасибо тебе! Ишь, какой сердитый!
Зинаида взяла в руки пушистый комок и прижала его к себе. Котенок тут же перестал брыкаться. За спиной в Зинаиды хлопнула дверь подъезда и во двор выскочила овчарка соседа.
– Лада, ко мне!
Команду собака предпочла пропустить мимо ушей. Увидев на руках у Зинаиды котенка, Лада кинулась к ней.
– А ну, сидеть! – Зинаида гаркнула так, что дети подпрыгнули на месте, а Лада, не добежав, плюхнулась на землю, удивленно разглядывая могучую женщину, которая нависла на ней. – Ты чего озоруешь? Алексей! Что за дела? Почему собака без поводка и без намордника?
– Прости, теть Зин, вырвалась. – Алексей пристегнул поводок и нацепил намордник на Ладу. – Все!
– До того цеплять надо было. А если бы дите кота держало? Соображай!
Детвора прыгала вокруг бабы Зины.
– Тетя Зина, вам надо укротителем в цирке работать. Вон как вас звери слушаются!
– Лучше уж я вас поукрощаю пока. А ну, кыш по домам!
– А котик?
– Разберемся.
Андрей, приехав проведать бабушку, удивленно разглядывал нового жильца.
– Пузо-то!
– Отъедается за все свое голодное детство. – Зинаида почесала за ухом найденыша, который тут же отозвался звонким мурлыканьем, наполнившим всю кухню.
– Ого, какой громкий!
– Это он еще сонный. А ты чего не вовремя? Вроде ж на завтра договаривались?
– А я тебе новость привез. Решил, что если промолчу до завтра, то ты меня потом завоспитываешь.
– Это ж какую? – Зинаида затаила дыхание, уже понимая, что сейчас услышит.
– А вот ту самую! – рассмеялся Андрей. – Только не говори мне, что ты не догадалась!