Любовь и роскошь
Шрифт:
Посередине коридора, между ее покоями и Колта, находилась маленькая ниша, в которой стояла обтянутая белым бархатом скамейка, а позади нее располагалось окно в виде арки, выходившее на расположенные позади дома сады. Днем здесь было очень приятно посидеть, ну а ночью ниша, наполненная темными тенями и густым мраком, являлась замечательным местом, откуда можно следить за Колтом.
Надев самое соблазнительное и лучшее белье, Лили на цыпочках вышла из своих покоев и устремилась вперед по залитому лунным светом коридору. Вокруг не было ни души. Она прокралась в нишу и, смешавшись с темнотой, приготовилась ждать.
Прошло приблизительно около получаса, когда на лестнице послышались шаги Колта. Судя по выражению его лица, за которым Лили следила сквозь листья папоротника, он был весьма раздражен и немного нетрезв, ибо несколько раз споткнулся на ступеньках.
Она подождала еще десять минут, затем, проверив, что дорога свободна, подошла к его двери. Она не постучала, а просто повернула ручку и облегченно вздохнула, выяснив, что дверь не заперта.
Сквозь открытые портьеры на окнах в комнату проникал поток лунного света. Колт никогда прежде не приглашал ее к себе, поэтому Лили было необходимо двигаться осторожно, чтобы случайно не натолкнуться на что-нибудь.
Постель Колта была пуста. Где же он? До ее ушей донеслись слабые звуки из угла, однако увидеть что-либо Лили не удалось.
Спустя мгновение из темноты появилась обнаженная мужская фигура, попав в серебряное сияние лунного света.
Увидев его, Лили ахнула, тут же осознав, что он услышал ее, и немедленно приступила к исполнению своей роли.
– О, Колт, где ты? – застонала она полным отчаяния голосом, закрыв лицо руками, изображая рыдания. – Я ничего не вижу… здесь так темно… я стучала, ты не слышал… пожалуйста…
– Лили? Какого черта? – Он резко повернулся, поспешно вернулся в комнату для переодевания за халатом, затем бросился к ней и порывисто обнял ее. – Что ты здесь делаешь? Почему плачешь?
Тихо и нечленораздельно из-за всхлипываний она произнесла:
– О, мне так плохо! Я причинила тебе столько неприятностей, и мне ужасно жаль. Твоя мать злится на меня… она просто встала и вышла, оставив меня совсем одну за столом, и я чувствовала себя полной идиоткой, и твой отец отчитывал тебя целый вечер. Это ужасно! Утром я покину этот дом! Я знаю, что не нравлюсь твоим родителям, и мне ничего не остается делать, кроме как уехать…
– Ерунда! Перестань плакать, Лили, ты просто устала. Хорошенько выспись и…
Нет! – Она прижалась к нему и задрожала с головы до ног, словно сама мысль о том, чтобы провести ночь в одиночестве, казалась ей невыносимой. – Мне приснился жуткий сон. Будто я вернулась в Лондон, и, когда добралась домой и хотела сказать дяде о моей тете, он просто…
Она замолчала, словно не в силах говорить от потрясения, и закончила на истерической ноте:
– Он просто упал замертво. У моих ног. Я попыталась его удержать, но не смогла. Он все протягивал ко мне руки, и плакал, и звал меня, а я так и не могла поднять его, и мы оба упали, и мертвый дядя навалился на меня, мешая дышать. О, Колт, это было так страшно! – Она начала безудержно рыдать, словно не могла продолжать свой рассказ.
Он успокаивал ее, гладил ее руки и плечи. Он испытывал неловкость и растерянность – она в легком, почти прозрачном пеньюаре, и он – в облегающем шелковом халате, который совершенно не скрывал того, что само ее присутствие чрезвычайно возбуждало его.
– Это ночной кошмар, Лили. Плохой сон. Твой дядя не умрет, когда ты скажешь ему о его сестре, и утром ты никуда не уедешь. Так что успокойся и…
– Нет! – Она обвила руками его шею и крепче прижалась к нему. – Не гони меня, Колт. Пожалуйста. Мне так плохо, так страшно. Позволь мне посидеть здесь с тобой немножко, пожалуйста. Возможно, выпить бокал шерри. Скоро со мной все будет в полном порядке.
Он вздохнул и собрался зажечь свет, но она попросила, чтобы он этого не делал.
– Лунный свет успокаивающе действует на меня.
В комнате было достаточно светло, чтобы он без труда прошел к бару, взял бутылку шерри и два бокала. Когда же Колт повернулся, то увидел, что Лили пересекла комнату и села на краю кровати. Плечи ее нервно вздрагивали от всхлипываний.
Они выпили по бокалу шерри, затем Лили прислонила голову к его плечу.
– Если ты посидишь со мной рядом недолго и скажешь, что ты на меня не сердишься, думаю, я быстро успокоюсь и вернусь в свою комнату.
– Ты же знаешь, я не сержусь на тебя, Лили. И мои родители тоже не сердятся. Они просто не такие, как мы, боюсь, они немного старомодны. Но все уладится. И кроме всего прочего, выходка Дани только ухудшила дело. Как она могла поступить так… Впрочем, она всегда была своевольной, поступала так, как ей заблагорассудится. А теперь, – он поцеловал ее лоб, – тебе получше?
Лили обхватила руками его шею, притянула его лицо к своим жаждущим губам.
Он не мешкал.
Со стоном, который вырвался из самых глубин его существа, Колт поцеловал ее, и они упали на кровать.
Прошло довольно много времени, прежде чем Лили высвободилась из его объятий и прошептала:
– Знаю, что поступаю правильно, находясь сейчас здесь, с тобой, Колт. Знаю, что ты никогда не опорочишь мою честь…
Но Колт не слышал ее слов, торопливо наваливаясь на нее.
Он не думал ни о чести, ни о прочих глупостях.
Он был просто мужчиной. Возбужденным мужчиной, сгорающим от желания.
И… в данный момент ничто больше не имело значения.
Глава 14
Дани разговаривала с покупательницей, когда в магазин вошел Дрейк. Мгновенно ее обдало жаром, и она заволновалась, не пылают ли ярким огнем ее щеки? Он улыбнулся ей своей ленивой улыбкой, которая заставляла бешено колотиться сердце Дани, подмигнул и кивнул, давая понять, чтобы она не отвлекалась и продолжала заниматься своим делом. Она заметила, что он принес большую плетеную корзину, и лицо его выражало полнейшее удовлетворение собой.
Она повернулась к стоявшей рядом посетительнице: