Чтение онлайн

Запах. Тот самый мужской запах, который она учуяла в квартире.

Дверь подъезда распахнулась, и Марина шагнула на улицу вслед за девушкой, прищурилась на пронзительное осеннее солнце, брызнувшее из-за туч, поискала взглядом такси, но зацепилась за фигуру в сером плаще и широкополой шляпе. Ссутулившись, мужчина спешно шагал прочь.

Осознание, что это и есть ловец, пронзило насквозь. Подобный первобытный ужас охватывает лошадей, почуявших волка, или пичуг; завидевших ястреба. Марина попятилась, налетела на мамашу с коляской, извинилась. Мамаша собралась было ругаться, но, увидев лицо Марины, сменила гнев на милость:

— У вас все в порядке?

Марина мотнула головой, прижалась к стене. Силуэт ловца исчез из вида, и тревога немного улеглась.

— Нормально, — прохрипела она и переступила порог подъезда.

На улице набрала Яна, но он не ответил. Холодный порывистый ветер хлестнул по щекам, отрезвляя. Запиликал телефон — Марина подумала, это Ян откликнулся, но звонили из такси. «Дасия» с шашечками припарковалась возле подъезда, и Марина ответила оператору, когда плюхнулась на сиденье, что-де все хорошо, она видит машину.

Выехали из двора, и страх исчез, паника показалась блажью. А вдруг преследователь ей пригрезился? Нервы расшатались, вот и видится всякое. К тому же человек в сером был ниже Артура и вроде бы плотнее. Ели бы Ян ответил, она истерила бы в трубку, а когда он приехал, преследователя бы и след простыл. Пришлось бы краснеть за истерику — раз, два — опоздала бы на работу.

Страх перешел в хроническую форму — осталось тягостное предчувствие беды, нависшее чернильными тучами. Плюс щемящая тоска. Плюс беспокойство за Оливию — никто ведь не знает, что происходит на самом деле, а значит, полиция бессильна, только Ян и ему подобные могут помочь.

На пороге офиса Марина привычно огляделась. В последнее время, стоило ей выйти из квартиры, сразу же возникало ощущение слежки. Вот, сейчас опять. Но как только обернешься, убедишься, что позади никого нет, и чувство исчезает, чтобы через пару минут появиться снова.

Сейчас-то чего? Уж точно никто не следит, потому что нереально просчитывать Маринины действия и попасть в пункт назначения одновременно с ней. Или он ехал следом за такси?

«Господи, ну и бред», — подумала она, закрывая дверь и поднимаясь в редакцию. В коридоре она чуть не налетела на Кристину.

— О, Марина! Ты с карнавала? Как все прошло? Заходила к тебе в контакт, там нет фотографий.

— Некогда было их вывешивать, — отмахнулась она. — Да и селфов не сделала — не до того было.

Кристина увязалась следом:

— Расскажешь?

Марина вошла в кабинет, повесила пальто на вешалку.

— Не поверишь, Дарт Вейдер выхватил пистолет и открыл огонь.

— Да ладно.

Танюха, стучащая по кнопкам, оторвалась от работы и повернулась к Марине.

— Мне послышалось, или ты упомянула Вейдера?

Пришлось повторять для Тани, добавив, что спустя минуту Вейдер упал замертво.

— Скоро статья выйдет, прочитаете, — она подмигнула Тане.

Кристина надула губы:

— Ну и везет тебе, Кнышева! Где ты, там сенсация.

Марина уселась в кресло, включила комп.

— Если тебе нравится, что везде, куда ты приходишь, случаются катастрофы, завидуй.

Танюха задала вопрос по теме:

— Купол-то хоть цел? Раненые есть?

— Все целы, — кивнула Марина, отмечая, что Ян не перезвонил. Вдруг с ним что-то случилось?

Странно, но за Оливию она переживала гораздо больше, чем за мужчину, с которым провела ночь. Отчего-то она была уверена: Яну ничего не угрожает в отличие от нее самой.

Затрещал коммуникатор, оттуда раздался голос Тампошки:

— Кнышева, ты на месте?

— Доброе утро, — отозвалась Марина.

— Забеги ко мне на минутку, разговор есть.

— Прямо сейчас?

— В течение десяти минут.

— Уже иду.

Не успела Марина встать с кресла, как в коридоре зазвенело стекло, взвизгнула женщина, зарычал какой-то зверь. Кристина всплеснула руками:

— Господи, что это?

Танюха метнулась к двери, распахнула ее, и в кабинет вкатился клубок из женских тел: русые волосы, волосы рыжие, локти, колени, спина, чей-то зад. В одной из дерущихся Марина опознала Полиночку, новую любовницу Тампошки, вторую она не узнавала. Полиночка верещала и молила о помощи, рыжая толстуха рычала и обзывала соперницу стервой, шалашовкой и подстилкой.

— Прекратить! — заорала Танюха звонким голосом. — Полиция! Всем встать!

Как ни странно, подействовало — толстуха на четвереньках шарахнулась в сторону, растрепанная Полиночка в разорванной блузке осталась сидеть на полу; пятная ламинат кровью из разбитого носа. Толстуха поднялась, и Марина узнала Елену Михайловну, жену Тампошки.

Какая-то добрая душа поведала ей, что у мужа появилась любовница, вот она и нагрянула.

Елена тряхнула вторым подбородком и приняла позу быка, готовящегося к атаке.

— У вас тут публичный дом, а не редакция! — проговорила она и собралась атаковать Полиночку, но та резво вскочила и спряталась за Маринину спину с воплем:

— Убивают!

Нападающая замешкалась, ее щеки налились кровью. В распахнутую дверь заглядывали встревоженные сотрудники, наконец кто-то посоветовал позвать Тампона. Слава богу, Елена больше не атаковала, стояла посреди кабинета под прицелами любопытных глаз, будто оплеванный гладиатор.

— А ну иди сюда. Боишься? — Она встряхнула головой, где когда-то была прическа — пчелиный улей, а ныне топорщилось разоренное гнездо. — Стыдно тебе, вот и прячешься! А ты выйди, в глаза мне посмотри! — Елена взмахнула руками. — Вот в эти глаза! Да я из него человека сделала, лучшие годы жизни ему отдала!

Из коридора донеслось:

— Идет.

— Да вон же он!

Полиночка вышла из-за Марининой спины, шмыгнула носом и подалась к двери. Только теперь Марину пробрало, словно эмоция глуповатой влюбленной девушки передалась ей. Радость, сомнение, а после — страх, что любимый отречется, обнимет жену-гангрену, и закончится сказка.