Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
Я выгнулась на пике и изо всех сил ударила пятками по его ягодицам, не желая упускать ни мгновения той внутренней дрожи, которая пронзила меня с головы до ног.
А он хрипло зарычал и догнал меня, сотрясаясь всем телом…
А потом обмяк.
Какое-то время мы лежали, все еще вздрагивая и не разъединяясь. Гард пришел в себя первым, перевернулся на спину и притянул меня так, чтобы я улеглась на его груди.
— Кажется, с этим… танцем мы бы дошли и до финала… — пробормотал, зарываясь в мои растрепанные волосы лицом и скрытно — можно подумать, я не могла этого почувствовать — вдыхая их аромат.
Я согласно хмыкнула.
Мы могли себе позволить пять… десять минут расслабления. А потом вернемся к своему обычному общению… привычным ролям, так хорошо знакомым всем учащимся в Академии. Где он — мечта многих девушек и сын председателя Совета стражей, самого загадочного и сильного формирования в обозримой Вселенной. А я — сирота и упрямица, которая должна была сдохнуть на обочине цивилизации, но вместо этого непонятным образом оказалась в элитной Академии пилотов.
— Знаешь… может быть, не так уж плохо, что мы готовимся… к конкурсу. Во всяком случае, ни у кого не возникнет никаких вопросов…
Эта фраза была, пожалуй, самым нежным, на что оказался способен истукан за все время нашего знакомства.
Хотя по факту ни у кого и до этого и не возникало подозрений — мы умело скрывались. Более того, и сами верили, что все происходящее между нами — всего лишь случайность… Ну и что, что она повторялась много раз?
Я хотела выдать что-нибудь саркастичное, но вместо этого прикрыла глаза и почти неслышно прошептала:
— Может быть.
Я терпеть не могла Гарда Норана, и он отвечал мне взаимностью. Но правда была еще и в том, что он стал моим первым мужчиной, и я скрытно наслаждалась каждой секундой, которую проводила с ним, когда мы не враждовали.
— Твою ж звезду! — я ударила по неуступчивой панели, а потом сделала медленный вдох и выдох, чтобы успокоиться и сосредоточиться.
И снова приступила к снятию блокировки. Если я не выберусь из «утонувшего звездолета» за стандартное время, то придется переходить в первый затопленный отсек и начинать все сначала. Пока не сдохну тут от голода и усталости!
Так, спокойно, кадет. Это всего лишь стандартное занятие — и ты выполнишь его, как и сотни других.
В пилотных академиях не было оценок или баллов нагрузки, как в школах для богатеньких детишек. Здесь все упиралось во время и навыки, а также в два варианта итога: получилось или нет. Сдал или не сдал.
Ты не мог не сдать предмет или выполнить задачу плохо — так это не работало. Ты либо справлялся с ней оптимальным способом за установленное время, либо нет. Чем хуже оказывался твой способ, чем сильнее дрожали пальцы, чем больше ты боялся и труднее вспоминал теорию — тем дольше это делал. Ну а если не укладывался в отведенный промежуток, значит, начинал все сначала.
Рейтинги кадетов строились именно на времени.
Каждая космическая секунда за каждый выполненный блок что-то да значила. Во время учебы минимальное время давало возможность занимать верхние строчки рейтинга на своем курсе, а потом и выбирать из лучших предложений работодателей. А во время работы в космосе… секунда могла спасти жизнь. Тебе и тем людям, которые тебе доверились.
Нижние строки рейтинга регулярно подчищались. Мы даже не знали, когда и кем, — просто не обнаруживали отстающих студентов за завтраком. Особенно инструктора старались на первый и четвертый учебный год, дальше за нас брались сотрудники орбитальных пилотных станций, доводя полученные знания до практического совершенства — выпускник Академии мог поступить на военную службу или устроиться пилотом на корабль любого размера и назначения, а нашем случае для экипажа гуманоидного типа
И выпускниками становились от силы четверть поступивших в Академию.
Подобные методы имели свой смысл
Космос жесток… пусть и бесконечно прекрасен.
И пилоту, а также каждому, кто ступал на борт звездолета в качестве члена экипажа, нужно быть максимально готовым к любым неприятностям и неожиданностям: от встречи с другой расой до крушения, от полного отказа нейрокомпьютера или собственного ранения до восстания на планетах, считающихся политически лояльными.
Конечно, во Вселенной слишком много планет и может случиться что угодно, чтобы подготовиться ко всему. Она слишком велика, чтобы там не происходило непредвиденного. Но наше обучение построено пси-техниками именно так, чтобы помимо навыков управления и пилотирования развить способность к анализу, предвидению. Научить быстро принимать решения, адаптироваться к ситуации. И сделать совершенными физически…
Хм.
Примерно то же самое тренировал во мне Гард Норан…
Я усмехнулась этой странной мысли и еще быстрее заработала куском острого железа — единственным, что мне удалось оторвать от лопнувшей обшивки.
Я справлюсь. Не могу не справиться. Профессия космического пилота была одной из самых почетных и востребованных в Содружестве. И девочка с помойки, которой раньше светила разве что карьера шлюхи, будет выгрызать зубами право бороздить просторы Вселенной.
Что уж говорить про то, чтобы совладать с какими-то там заданиями или… необходимостью проводить с главным истуканом Академии времени больше, чем я отводила на наш периодический секс.
Щелчок — и крышка панели, наконец, поддалась. Я не стала терять драгоценные секунды на то, чтобы взглянуть на часы или внимательно изучить каждый проводок. Интуиция подсказывала, что все самое важное будет спрятано дальше, потому я раздвинула яркие нити из неизвестного сплава и, пока не передумала, все тем же куском железа, который служил отверткой, перерезала толстый провод, идущий по краю.
Пауза…
И щелчок возвещает о том, что внешняя дверь макета звездолета открыта.
Я быстро вылезла на поверхность, вслушиваясь в равнодушный голос электронного наблюдателя.
— Кадет Аррина Лан. Пятое время на данный момент.
Поморщилась.
Не супер. Но в этом блоке еще много заданий, так что сильно упасть вниз по шкале я не должна.
Просто я потеряла много времени, пока пыталась справиться с паникой от слишком быстрого погружения. Мы, как правило, не знали, что нас ждет в каждом из практических занятий, и когда меня с места резко окунули с головой в ледяную воду после команды старта, то в первые мгновения даже не осознавала, кто я и где нахожусь.