Чтение онлайн

— Почтеннейший, ау! — крикнула она, удержав в руке камень.

Пришлось повторить призыв еще раз и два, когда заблудившийся среди эха голос ее возвратился бурчанием:

— Что еще надо?

Это было довольно странно, если принять во внимание, что Золотинкин собеседник первый начал, но ничего, кроме странностей, ожидать от Почтеннейшего и не приходилось. Похоже, он прятался на уступе отвесной скалы, примерно там, где витал хотенчик.

— Слезай сюда, старый негодник! — прокричала Золотинка, задравши вверх голову. — Я пришел спросить тебя за все твои подлости. Мало не покажется! Слезай, говорю!

— А что, собственно, в чем дело? — уклончиво отвечал кот после известного промежутка. — И кто спрашивает?

Приходилось напрягать слух, чтобы не ошибиться в значении мяукающих слов, но теперь Золотинка приметила самого кота — маленькая ушастая голова его показалась над щербиной скалы — локтей двадцать или тридцать выше ручья.

— Кто спрашивает?! Слезай пока цел!.. Слезай, а то худо будет! — повторила она некоторое время спустя, не дождавшись ответа. И кот слабо мяукнул:

— Н-не м-мог-гу!

Так тихо, что Золотинка едва удержалась от искушения переспросить. В следующее мгновение уже она сообразила, что значит это необыкновенное смирение, и должна была удерживать смех.

— И давно ты туда попал?

— Вчера… Вчера я попал сюда. А теперь раскаиваюсь. Мне стыдно, — добавил кот умирающим голосом. — Я осуждаю свое поведение. Я вел себя недостойно. — И поскольку Золотинка все равно молчала (закусив губу, чтобы не расхохотаться), он припомнил еще последнее, предельное в своей безропотности соображение: — С моей стороны это было непростительное мальчишество.

— Пожалуй, я подумаю, как тебя выручить, — значительно сказала Золотинка, подавив смех. — Но ты будешь наказан.

— Справедливо, — угодливо поддакнул кот.

— И будешь обязан мне отчетом за все свои проделки.

— Почту за честь.

— И назовешь мне свое имя.

На этот раз Почтеннейший долго молчал, честно задумавшись уместно ли будет врать. Видно, и в самом деле, он оказался в отчаянном положении.

— Захочу, я тебя из-под земли достану! — сказала в назидательных целях Золотинка. — Я могущественнейший волшебник. — (А как еще разговаривать с таким обормотом?) — Смотри! — Доставши из-за пазухи цепь, она сверкнула волшебным камнем там, что испепеляющий свет вспышкой молнии озарил темные закоулки ущелья.

— Это что? — жалко пролепетал Почтеннейший.

— Могущество Рукосила, которое перешло ко мне.

— А Рукосил?

— С Рукосилом придется попрощаться.

— Какое счастье! — воскликнул кот после недолгого размышления. — Поверить ли, что тиран пал? Свобода, свобода… как вольно дышит грудь! — Несколько преувеличенное воодушевление не прошло для кота даром, он закашлял, подавившись хриплыми возгласами. — Теперь я смогу служить тебе с чистой совестью!

По правде говоря, Золотинка предпочла бы не трогать вопрос о совести Почтеннейшего, утомительный во всех смыслах.

— Как ты здесь очутился? — спросила она, полагая, что такое начало не станет слишком уж большим испытанием для озабоченного чистосердечием собеседника.

— Это было ужасно! — живо отозвался кот. — Я провалился… то есть натурально! В Попелянах, где пришлось-таки утереть нос Рукосилу. Понятно, тиран не задумался обрушить на меня охваченный огнем дворец!..

Исполненный живописных подробностей рассказ Почтеннейшего напомнил Золотинке собственные приключения: свалившись вместе с Лепелем и Нутой в розовую пучину, кот следовал за людьми по тропе из каменных плит, но голод и любопытство понудили его сойти с пути. Пение петухов, кудахтанье кур и прочие соблазны деревенской жизни водили его в багровой пустыне, пока он не заблудился окончательно и бесповоротно. Там, в пустыне, в багровой беспредельности он погибал «нужной», по собственному выражению Почтеннейшего, смертью, когда внезапно багровый туман распался. Неведомо куда падая, кот заскользил по горной круче, чудом зацепился за уступ скалы и тут обнаружил себя в ущелье. Летающая палка, что по неведомой причине ускользнула от Рукосила в Вышгороде, отыскала Почтеннейшего много позже, незадолго до появления пигалика, так что кот остался при убеждении, что хотенчик-то и привел сюда маленького волшебника.

Отощавший кот очутился на утесе вчера до полудня, как можно было понять, в то самое время, когда испустил дух Сливень. Отсюда следовало — так надо было предполагать — что все затерявшиеся в багровой пучине страдальцы, выпали в этот роковой час из багрового тучи в действительность. Где-то в окрестных горах завис, наверное, на сосне и Лжевидохин.

Неприятное открытие. Оно заставило Золотинку крякнуть. В какое бы ничтожество ни впал лишенный власти и волшебной силы Рукосил-Лжевидохин, трудно было избавиться от крепко засевших в голове представлений, что и самая тень Рукосила опасна, она рождает уродов. «Ладно, — успокоила себя Золотинка, — надо известить пигаликов и пусть ищут. Небось найдут. На сосне-то издалека видно. Пусть Порываем займутся, а заодно и Рукосилом».

Между тем долгие разговоры утомили Почтеннейшего, он хныкал, и Золотинка не видела нужды мучить его и дальше. Пользуясь сетью, которой можно было уцепиться, кажется, и за гладкую стену, не говоря уж о такой сподручной поверхности, как щербатая, в трещинах скала, Золотинка поднялась к испуганно притихшему коту и за шкирку спустила наземь. Разумеется, не стало дело и за трепкой — тотчас же по спасении она надрала негодника за уши — в назидание на будущие времена.

Почтеннейший, жмурясь от боли, если и выказывал некоторые, вполне умеренные и позволительные, признаки нетерпения — он судорожно перебирал лапами, то потому, наверное, что торопился к воде. Получив свое, кот не сказал ни слова и бросился к ручью. Пил он, пока бока не раздулись; потом, пьяно шатаясь, зажмурился, отряхнул морду и молвил с невыразимым удовлетворением:

— Пиж йос троить унахтычет!

То есть, что с удовлетворением, это Золотинка поняла, остальное показалось ей возмутительной абракадаброй.

— Ты что там бормочешь? — подозрительно спросила она, подумывая не взяться ли снова за уши.

— Десять тысяч извинений! — спохватился Почтеннейший. — Забылся. Больше этого не повторится. От волнения перешел на тарабарский язык. По-тарабарски это значит: чертов кот есть хочет! Так это будет на возвышенном языке науки, искусства и любомудрия: пиж йос троить унахтычет!

— По-тарабарски?! — протянула Золотинка в каком-то ошеломительном прозрении. — Ты что же… тарабарский язык знаешь?

— Кому же и знать, как не мне? — самодовольно возразил Почтеннейший. — Ныне я единственный в мире кот, который владеет тарабарским языком. Единственный!

— А князь Юлий? — проговорила Золотинка, странно замирая.

— Князь разве кот? — снисходительно хмыкнул Почтеннейший. — Князь Юлий единственный в мире человек, который владеет возвышенным языком науки. Думаю, это нисколько не умаляет моего первенства среди словоохотливых котов.