Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Прижатый к стене, санитар весь вспотел от страха. Ему уже приходилось сталкиваться с трудными пациентами, но по сравнению с этим темноволосым парнем, который возвышался над ним как скала, другие пациенты казались просто ангелами. Бедняга санитар задрожал, оказавшись под пристальным взглядом ярко-голубых глаз.
Раньше он чувствовал презрение по отношению к своим коллегам, испытывавшим трепет перед богатыми и знаменитыми пациентами частной клиники. А теперь и сам дрожит от страха перед избалованным миллионером!
— Сестра сказала... — пискнул санитар.
— Уберите это чертово кресло. — На лице пациента не дернулся ни один мускул, но угроза в его голосе парализовала санитара.
— Сестра Нэш сказала, что вы поедете в инвалидном кресле
Мэтью Девлин слегка улыбнулся.
— Сестра Нэш прекрасно знает, что я думаю об инвалидном кресле.
— Послушай, парень, — запуганный санитар попробовал вызвать в Мэтте лучшие чувства. — Может быть, тебе и не нужно инвалидное кресло. Я не знаю. Но я знаю, что завтра тебя здесь не будет. То есть остается только один день. Неужели так трудно уступить?
— Спасибо, Мартин, я сам присмотрю за мистером Девлином, — раздался голос сзади.
Санитар обернулся. На лице его появилось облегчение. В дверях стоял Эндрю Меткалф.
— Слава богу, доктор! — Санитар поспешил убраться подобру-поздорову.
— Ну и ну, Мэтт. Запугиваешь до смерти мой персонал?
Мэтью Девлин фыркнул:
— Кто бы говорил! Если это не ниже твоего достоинства, не помог бы ты мне отнести его? — Он ткнул ногой кожаный кейс. Мэтт ненавидел обращаться за помощью, но другого выхода у него не было.
Грубоватый тон просьбы не разозлил хирурга. Он прекрасно понимал, что чувствует его пациент и как ему тяжело сейчас.
— Не знаю, входит ли это в мои обязанности, но чего не сделаешь для любимого пациента?
— А сарказм входит в твои обязанности? — усмехнулся Мэтт, подбирая костыли. Даже на костылях он был на голову выше доктора.
— Ты так торопишься. — Доктор поднял кейс. Можно подумать, что тебе у нас не понравилось...
— Если мне когда-нибудь еще захочется почувствовать себя узником, я сразу вспомню о тебе, док, мрачно пообещал Мэтт.
— Полагаю, бесполезно просить тебя поберечься? — Взгляд Мэтта был более чем красноречив. Доктор философски пожал плечами. — Я должен был хотя бы попытаться. В конце концов, твой случай — один из самых ярких в моей практике. Я не хотел бы, чтобы все мои усилия пошли насмарку только потому, что тебе не хватает терпения.
Мэтт поморщился. Последние месяцы израсходовали весь запас терпения, которое у него когда-либо было.
— Не беспокойся, я не разрушу твою репутацию доктора, способного творить чудеса.
Эндрю Меткалф кивнул, принимая комплимент. Он заслуженно считал себя хорошим врачом, но понимал, что скоростью, с которой Мэтт выздоравливал, тот обязан только своей стальной воле и огромному желанию выздороветь.
— Я не могу понять, почему ты не хочешь пожить у родителей, чтобы отдохнуть от журналистов, — вновь заговорил доктор. — Я слышал, у них даже есть настоящий подъемный мост.
— А еще замок, окруженный рвом, и добрая часть деревушки по соседству, — протянул со скукой в голосе Мэтт. — Но нет сына, достойного это все унаследовать. Во всяком случае, мой отец так считает...
Доктор посмотрел на безупречный профиль пациента. По его лицу невозможно было прочитать, что он чувствует.
— Но... — Меткалф вовремя прикусил язык. Еще чуть-чуть — и у него бы вырвалось то, что отец Мэтта строго-настрого запретил рассказывать сыну. — Я думал, что несчастный случай...
— Потребуется больше, чем просто несчастный случай, чтобы мой отец передумал, Эндрю. Для него я перестал быть сыном в тот день, когда отказался делать то, что он хотел. Теперь мы соперники... и все, что он хочет, — это разбить меня.
Эндрю Меткалфа шокировало хладнокровие, с которым Мэтт произнес эти ужасные слова.
— Но ведь этого не случится, правда? — спросил доктор смущенно.
Несмотря на трагическую гибель более опытного партнера Мэтта и все мрачные прогнозы, авиакомпания, которую он создал практически из ничего, теперь являлась серьезным конкурентом другим авиаперевозчикам, и в их числе отцу Мэтта — Коннору Девлину.
— Переживаешь за свои акции, док?
Эндрю усмехнулся. Переживать было из-за чего. «Фэа флайтс» была одной из самых успешных молодых авиакомпаний за последние годы.
— Вообще-то у меня совсем немного акций, протянул Эндрю.
— Зато они принесут тебе очень много прибыли, это я гарантирую, — заявил Мэтт без лишней скромности.
— Ну, если речь идет о счетах за лечение, то это тебе уже удалось, Мэтт, — рассмеялся доктор.
— Я никогда не занималась частной практикой, и, если честно, у меня никогда не возникало такого желания.
Кэт говорила спокойно, но она знала, что не может позволить себе капризничать, когда дело касалось работы. Фактически она была готова целовать шикарные итальянские туфли своей собеседницы в благодарность за предложение о работе.
Девушка испугалась, увидев, как голубые глаза Друзиллы Девлин оглядели голые стены и старую мебель ее гостиной. Только бы она не передумала! Это последний шанс Кэт не оказаться на улице. Ей нужна эта работа!
Не то чтобы Кэт была в отчаянном положении. Но именно это ей угрожает сейчас. Ее крестный отец был душеприказчиком матери, и он пытался сообщить неприятные новости самым деликатным образом. Но Кэт все равно была шокирована, узнав о долгах матери. Девушка искренне верила, что мать вылечилась от страсти к азартным играм уже давно.