Чтение онлайн

Мистеру Викери было поручено отыскать среди хранившихся в архиве дел более чем десятилетней давности любое упоминание имени Джона Сиднея. Правда, Росс не стал объяснять клерку, зачем ему это понадобилось. Поиски оказались весьма нелегким и трудоемким делом. Клерку пришлось просмотреть — страница за страницей — десятки, если не сотни старых папок, после чего провести еще несколько дней, просматривая все необходимые протоколы.

— Сэр Росс, — обратился к главному судье мистер Викери, не скрывая своего интереса, — осмелюсь заметить, что нельзя не обратить внимания на фамилию обвиняемого. Могу ли я спросить у вас, не приходится ли этот Джон Сидней родственником нашей мисс Сидней?

— Пока я этого не могу вам сказать, — спокойно ответил Росс. — Более того, я просил бы вас не разглашать этого имени и не рассказывать никому на Боу-стрит о том, какое задание вам поручено.

— Даже сэру Моргану? — удивился такой секретности мистер Викери.

— Даже ему, — повторил Росс.

Пока мистер Викери занимался поисками уголовного дела, София помогала Россу справляться с лавиной текущих дел. В дополнение к своим обычным обязанностям она занималась планированием облав на лондонских окраинах, призванных очистить город от подозрительных личностей и бродяг. Более того, один раз ей даже пришлось выступить в роли третейского судьи, когда лондонские портные вышли на улицы, потрясая кулаками и плакатами, с требованием повышения заработной платы.

Сочувствуя Россу всей душой, София подняла на него глаза. Он как раз собирался выйти из кабинета, что-то недовольно ворча себе под нос.

— Неужели так трудно разрешить этот спор? — поинтересовалась она. — Сколько можно препираться друг с другом? Неделю? Две?

Бог, — х….. й Росс. — Не понимаю, как можно часами выяснять отношения.

София улыбнулась, глядя на его сердитое лицо:

— Ты все уладишь. Вот увидишь, тебе не составит большого труда уговорить кого угодно.

В ответ на эти слова он привлек ее к себе и наклонился, чтобы поцеловать.

— И ты сама — лучшее тому доказательство, — прошептал Росс, и черты его лица тотчас смягчились.

Однако как только он собрался уйти, в дверь постучал мистер Викери. София пошла, чтобы открыть ему. Заметив в глазах клерка торжествующий блеск, она тотчас почувствовала, как у нее все сжалось внутри. В руках у мистера Викери была пыльная папка.

— Сэр Росс, — произнес клерк с видимым удовлетворением, — благодаря чистой случайности я нашел сведения, о которых вы меня просили. Вообще-то поиски могли занять еще несколько недель, но я, пересмотрев всего лишь не более четверти дел, каким-то удивительным образом быстро обнаружил нужный мне ящик. Может, теперь вы скажете мне, зачем вам?..

— Благодарю вас, — перебил его Росс и шагнул навстречу, чтобы взять из рук клерка документы. — Вы сделали свое дело, Викери. И причем блестяще.

На лице клерка проступило явное разочарование. Мистер Викери понял, что никаких дальнейших распоряжений не последует и ему нечего рассчитывать на откровенность главного судьи.

— Да, сэр Росс. Думаю, что вы ознакомитесь с этим делом после того, как вернетесь, разрешив спор с портными.

— Портные могут подождать, — резко возразил Росс. — Будьте добры, когда будете уходить, закройте за собой дверь, мистер Викери.

Озадаченный тем, почему пропыленная папка десятилетней давности для главного судьи важнее забастовки лондонский портных, клерк тем не менее покинул кабинет, хотя и с явной неохотой.

Дверь за мистером Викери закрылась, щелкнул замок, и у Софии тотчас все внутри сжалось. Она как завороженная и вместе с тем с ужасом смотрела на пожелтевшую папку в руках у Росса, и кровь отхлынула от ее лица.

— Не надо читать это при мне, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Займись сначала своими непосредственными обязанностями.

— Присядь, — негромко велел ей Росс и, подойдя к ней вплотную, положил на плечо руку. Повинуясь его нежному давлению, София опустилась в ближайшее кресло и впилась пальцами в подлокотники.

Росс подошел к столу и раскрыл на поцарапанной поверхности пыльную папку. Не садясь на стул, он уперся руками в стол и склонился над документами. София сидела, боясь оторвать взгляд от его непроницаемого лица.

В кабинете воцарилась напряженная тишина. Было видно, как Росс, строчку за строчкой, глазами пробегает старые страницы. София попыталась взять себя в руки. Господи, с какой стати она так разнервничалась?! Можно подумать, она не представляет себе, что обнаружится в этих документах! Более того, разве не она сама сказала Россу, что правда для нее уже почти ничего не значит. Ведь она уже простила его и тем самым сама обрела внутреннее спокойствие. Однако тело ее напряглось, как часовая пружина, которую завели до упора.

Неожиданно Росс нахмурился. София впилась пальцами в подлокотники кресла, в страхе ожидая, что будет дальше. Однако как раз в тот момент, когда ей показалось, что ей не вынести этой пытки, что она сойдет с ума, Росс заговорил, не отрывая взгляда от старого документа:

— Все, теперь я вспомнил. В тот день я действительно заседал в суде. И, выслушав дело, приговорил Джона Сиднея к десяти месяцам заключения на каторжном судне. Учитывая тяжесть совершенного им преступления, это было самое легкое наказание, какое я был вправе ему вынести. Смягчить приговор еще больше я никак не мог, не навлекая на себя праведного гнева общества. Поступи я так, и мне пришлось бы сложить с себя судейские полномочия.

— Десять месяцев на каторжном судне за кражу чьего-то кошелька? — София отказывалась верить собственным ушам. — Не кажется ли тебе, что в данном случае наказание куда страшнее совершенного преступления?

Но Росс даже не посмотрел в ее сторону.

— София, послушай, твой брат не был обыкновенным карманником. Он попал в компанию не к мелким воришкам, как ты мне рассказывала. Он занимался настоящим разбоем. Грабил почтовые кареты.

— Занимался разбоем? — София упрямо затрясла головой, отказываясь поверить в услышанное. — Нет, это невозможно. Моя кузина говорила мне, что…

— Твоя кузина либо не знала всей правды, либо не хотела тебе ее говорить.

— Но ведь Джону было всего четырнадцать!

— Он присоединился к банде грабителей и вместе с ними грабил кареты. Причем эти преступления с каждым разом становились все более и более жестокими. Наконец все четверо предстали перед судом по обвинению в убийстве. По какой-то причине Сидней предпочел умолчать о том, что является обладателем титула. По его собственным словам, он был выходцем из простого сословия.