Чтение онлайн

– Иногда мне не хватает каких-то эмоций, впечатлений; чувствуешь, что внутри у тебя что-то крутится, хочет выйти, а выхода нет. Сидит эта дурь, а что с ней делать – непонятно. Или другое – ты как-то говорил, что нет ничего дурного в спышке эмоций и взаимном удовольствии общения, в том числе и сексуального, которое может вдруг возникнуть между двумя людьми. И это, мол, не мешает постоянному чувству к какому-то человеку. Всё оно так, это да. А как же человек, который рядом с тобой? Ты же ему больно делаешь. Вот Вадима, к примеру, мне очень жалко… Значит, всё равно будешь знать, что поступаешь дурно, хоть и будешь себя всячески оправдывать. Я когда с Вадимом начала встречаться, слово себе дала – ни шагу налево. И два с половиной года вообще никого не видела. Мне же понять надо, в чём здесь дело – я не так устроена и не могу без дополнительных энергий, все не так устроены, мужчина не тот, или это всё блажь и потакание фрейдисткому «оно»?

Я тихо улыбаюсь своим мыслям. Конечно, я говорил тебе про то, что в сексуальных контактах на стороне нет ничего предосудительного. Естественно. Мне ведь надо было как-то затащить тебя в постель. Я ещё и не такое могу сказать. Вам ведь, дурам, всё что угодно хочется услышать, лишь бы замазать глаза остаткам собственной совести. Потому что собственно-то совести как раз уже и нет. Да и ума, видимо, если выбиваешь себе мозг из-за женатого мужика. Отчего женщины, даже умные, подчас бывают столь глупы?

– Твои метания, Оль, не стоят выеденного яйца, – я потянулся к бутылке. – Я любил в жизни одну женщину. По-настоящему. Со взаимопониманием, взаимным доверием, до умопомрачения. Точнее, я был уверен, что именно люблю её. Это была моя лучшая подруга, моя лучшая любовница, мы дышали одним воздухом, говорили на одном языке. Но я изменял ей на каждом углу, абсолютно не мучаясь совестью. Потому что самое главное в жизни – эмоции, и только они; ими человек живёт, и ими подзаряжается для дальнейшего нормального функционирования, поэтому эмоции должны обновляться постоянно. А «давать себе слово», и изо всех сил сдерживать и душить собственные эмоции – это большая глупость. Последствия этого насилия для психики необратимы. Другие мужчины и женщины – это другие эмоции. Не надо путать гонорею с гонораром, и придавать понятию «секс не со своим мужчиной» негативную окраску. Ничего негативного в ней нет.

– А как же ответственность перед другим человеком? – Ольга делает брови домиком. – Твоя возлюбленная знала, что ты ей изменяешь? Или просто не интересовалась, предпочитая не знать? А как ты думаешь, это знание разрушило бы её чувства? Предполагал ли ты, что она также могла иметь какие-то отношения на стороне, не влияющие на её чувства к тебе? И чем, кстати, у вас всё кончилось? Почему вы не вместе?

А вот это она уже зря спросила. С Катей, единственной в моей жизни любимой девушкой, мы очень тяжело расстались года два назад, но до сих пор каждый раз, когда передо мной всплывают эти воспоминания, начинает шуметь в ушах и мутиться в голове от целой палитры противоречивых эмоций, мгновенно заполнявших всё моё сознание. Мы действительно любили друг друга. Но в какой-то момент даже такие сильные чувства, постоянно подрываемые моим перманентным пьянством и загулами, дали серьёзную трещину. Она долго прощала мне всё, и долго надеялась, что ради неё я смогу хоть как-то изменить свой бесперспективный образ жизни. Хотя бы меньше пить. Не получилось. Скорее всего потому, что она всё время давила мне на мозги, чтобы я сменил работу. А на что я тогда мог её сменить? В итоге наши с Катей отношения агонизировали всё тише, и вконец заглохли. Сейчас она замужем, и когда мы случайно встречаемся в общих компаниях, то отводим друг от друга глаза, и поникаем головами. Так что дурацкий Ольгин вопрос попал в болевую точку. Я поморщился. Настроение улетучилось вмиг.

– Да о чём ты вообще, Оль? У меня всего-то хватало ума не изменять ей открыто. И всё было хорошо. И конечно же, я мог предполагать, что моя любимая – тоже личность, имеющая право на собственные мысли, не всегда связанные обязательно со мной. И ответственность тут абсолютно ни при чем. Это совсем другие категории.

– Тогда что получается, я выбрала не того мужчину? Я спокойно отношусь к личной жизни партнера и тоже считаю, что у нас обоих может быть личная жизнь, а то, что происходит между нами – это наше закрытое пространство. Но он собирается разводиться, и очень хочет на мне жениться. Я вроде не против, но уже имела глупость на берегу договориться о другом. Договариваться о таком на берегу – тоже несколько цинично. Мне кажется, такие вещи нет смысла обсуждать. Вы или думаете в этом смысле одинаково, или нет.

– Оль, тебе хорошо с Вадимом? Он надёжный мужчина? Он тебя любит? А ты его? Если всё это так, то тебе повезло, и ты правильно выбрала своего мужчину. Но совершенно не вижу причин опять же подменять понятия. Ни один мужчина в мире не даст тебе достаточное количество ярких эмоций, которого хватит тебе на всю жизнь. Потому что мы не одноклеточные, и не приматы, а мыслящие создания. Давай прекратим этот разговор, меня от него тошнит. Какого черта ты вынуждаешь меня с умным видом нести какую-то примитивную, и без того всем понятную чушь?

– Ну… Ты понимаешь, Ром, просто он слишком эмоционально зависимый от меня человек. Я отдаю много сил работе. Но ведь секс без эмоций не имеет смысла? Значит, он сразу почувствует, что я отдала эти эмоции куда-то на сторону. Он будет сходить с ума. А если узнает что-нибудь конкретное – сойдёт окончательно и бесповоротно. И я себя буду грызть. Я вообще, честно говоря, замуж не хочу. Ответственно это очень. Замужество – это для таких мышек серых, а я – леди, причём успешная. Поэтому и боюсь, что не тот, что не та. А отвечая на твой вопрос: да, хорошо, надежный, любит, люблю. В том смысле, что все правильные, хорошие эмоции собраны и взаимны. Он очень, очень хороший.

– Как у тебя всё сложно-то… Оль, ну вот сама подумай, ты мне тут паришь про эмоции, хорошие и взаимные; распинаешься о том, как ты любишь и уважаешь своего Вадима, всё хорошо и здорово. При этом ты нагло забываешь, что действие происходит в моей койке! В той самой койке, где ты только что наставляла своему тюфяку рога! Очнись уже, наконец!

– Не смей так о нём говорить! Почему ты так неуважительно о нём отзываешься? Мне с ним хорошо, и…

– Так если тебе с ним хорошо, то какого чёрта ты делаешь в моей постели? Тебе разве не стыдно будет смотреть ему сегодня в глаза? А завтра? Послезавтра?

И какого хрена ты требуешь, чтобы я относился к нему с уважением, если сама его ни в грош не ставишь? Тебе с этим мудаком тупо скучно. Этот во всех смыслах положительный идиот, заваливающий тебя дорогими подарками, уже давно не вызывает у тебя ни хрена, кроме подсознательного глухого отторжения. Но признаться в этом ты боишься даже самой себе. Поэтому и загоняешься всякой херней. Ты собираешься замуж за человека, которого не уважаешь! И хочешь, чтобы при этом его уважал кто-то другой. Более того – ты наверняка рассчитываешь, чтобы я относился с уважением и к тебе самой! А так не бывает.

– Ты же только что сам распевал мне дифирамбы о том, что секс с другим мужчиной не имеет негативной окраски! – Ольга была вне себя от злости. – Так какого же хрена тогда…

– Да причем тут уже секс-то? Это не имело негативной окраски ровно до тех пор, пока ты сама не внесла в это чистейший негатив. Потому что моему уму непостижимо, как можно наставлять рога своему мужчине, будь он хоть трижды женат, и при этом беспардонно фарисействовать на эту тему, глядя мне прямо в глаза. – Мне уже надоел этот разговор. – Собирайся, Оль, и езжай домой, на хрен. Потом поговорим.