Чтение онлайн

– В таком случае он явился бы в образе рыцаря в латах, с опущенным забралом, с копьем и мечом, и конь его тоже был бы окован доспехами, – сухо ответила Урсула. – Нет, этот человек был одет в синий сюртук, обычную шляпу и простые башмаки. И лицо у него самое обыкновенное – молодое и некрасивое. А искал он именно вас. Правда, сначала он спросил лорда и леди Маккол. Глэдис сказала ему, что лорд Маккол уехал по делам к арендаторам, а леди Маккол вот она. И Глэдис указала на меня, а я как раз прогуливалась по саду. Неизвестный господин изумился и возразил, что ему нужна другая дама, молодая и красивая. Тогда Глэдис побежала за Джессикой. Пока ее не было, гость пытался загладить свою вину передо мной, уверяя, что стал плохо видеть от блеска солнца на морских волнах, от штормов, от ветров, от морской соли, от усталости…

– От… от морской соли, сказали вы? – с запинкой выговорила Марина.

– Ну да, – кивнула Урсула. – Он был так любезен и так страдал от своей невольной бестактности, что я простила его. Тем паче что он был прав, молодой и красивой меня не назовешь, – пробормотала дама, поднимая на Марину страдальческие глаза. – А ведь сэр Брайан когда-то называл меня первейшей красавицей…

Марина едва подавила желание прижать и утешить старую даму, как ребенка.

– А что было потом?

– Появилась мисс Ричардсон в сопровождении проныры Глэдис, и тут выяснилось, что и Джессика – совсем не та особа, к которой явился визитер. И он начал описывать: золотые волосы, глаза, как изумруды, алый, словно вишня, рот… Капитан Вильямс оказался настоящим поэтом!

– Ах! – с болью выдохнула Марина. – Значит, капитан Вильямс был здесь?

– Был, – кивнула Урсула. – Кстати, он с трудом поверил, что дама, которую он принимал за леди Маккол, является русской кузиной сэра Десмонда и зовется Марион Бахметефф. Его это весьма озаботило. Глэдис кинулась искать вас, но не нашла.

«А я в тот момент красила шкаф Джессике! – рассердилась на себя Марина. – Но кто бы мог подумать, что Вильямс вдруг решит приехать в Маккол-кастл. Зачем? Может быть, решил удостовериться, что мы с Десмондом еще не поубивали друг друга от горячей взаимной супружеской любви? – Она хмыкнула печально и сердито. И похолодела, едва устояв на ногах при новой страшной мысли. – А вдруг он объяснил, почему так упорно называл меня леди Маккол?»

Девушка подозрительно вгляделась в лицо Урсулы, абсолютно безмятежное. Похоже, капитан Вильямс все же почуял неладное и остерегся болтать. Надо его немедленно отыскать, предупредить…

– Где же он теперь? – быстро спросила Марина.

– Он выразил желание отыскать лорда Маккола как можно скорее, ибо ему предстояло вернуться в Брайтон, на корабль. Капитан сообщил нам, что назначен на новую должность, и ему предстоит завтра отправиться в далекое плавание, но прежде он хотел удостовериться, уладились ли дела лорда и леди Маккол. Десмонда и ваши, стало быть, – усмехнулась Урсула. – И он так спешил, что мисс Ричардсон пришлось бросить свои дела на конюшне и отправиться сопровождать его.

«Ну все, – в отчаянии подумала Марина. – Она наверняка все выудит из Вильямса! Уж кто-кто, а Джессика так умеет залезть в душу…»

Слезы бессилия навернулись на ее глаза, но вмиг высохли при виде того, как вдруг побелело лицо Урсулы. Она смотрела в сторону ворот – и вид был у нее такой, словно она вот-вот грянется без чувств.

Марина обернулась – и земля ушла из-под ее ног.

Tам был Десмонд… Но не тот невозмутимый, щеголеватый всадник, который утром уезжал из замка. Он был весь всклокочен, вывалян в песке и прошлогодней хвое, растрепан, без шляпы. Сюртук его зиял прорехами, лицо тоже было грязное. Он шел пешком – нетвердо, будто движимый одним лишь желанием – как-нибудь дойти.

– Десмонд!

Урсула, как ни странно, оказалась проворнее и, ловко поднырнув под простертые к Десмонду руки Марины, обвилась вокруг племянника, как старый плющ вокруг стройного молодого дуба.

– Брайан, – пробормотала она, чуть не плача, – что с тобой?

– Надеюсь, ничего, – ласково сказал Десмонд. – Поскольку я не Брайан.

Урсула подняла голову и сухонькими пальчиками быстро, слепо ощупала плечи племянника, его чумазое лицо.

– Ну конечно, Десмонд, дорогой мой, ты не Брайан. Однако… ты ранен!

– Нет, – возразил Десмонд. – Просто бедняга Блэкки вдруг оступился на крутом берегу, сбросил меня, и я скатился под обрыв… Потому и пришел домой пешком, в таком ужасном виде. Беспокоит меня одно – что стало с Блэкки? Он не прибегал в конюшню?

Десмонд оглянулся – и встретился взглядом с Мариной, которая так и стояла, прижав руки к груди и неотрывно глядя на него. Облегчение, которое она испытала, узнав, что Десмонд всего-навсего упал с коня, а не стал жертвой нападения, произвело на нее действие, подобное столбняку. Она-то испугалась, что Джаспер уже принялся за дело, и готова была выпалить вслух все свои подозрения, предположения, догадки… Но все мысли испарились из головы при взгляде на Десмонда, осталось лишь всепоглощающее ощущение счастья от того, что он здесь, рядом, смотрит на нее. И когда губы его дрогнули и зазвучал голос, Марина не сразу поняла, что слышит русскую речь.

– Я не Алистер, меня так легко не взять, – произнес Десмонд и отвернулся.

– Что ты сказал про Алистера? – встрепенулась Урсула, уловив знакомое имя.

– О боже! – воскликнул Десмонд. – Да ведь это Блэкки!

Он отстранился от тетушки и, прихрамывая, побрел к воротам, в которые вбегал его норовистый конек. Однако седло не пустовало: примостившись бочком, в нем сидела Джессика, одетая в то самое простенькое черное платьице, в котором обычно трудилась в оранжерее. Она была без шляпки, и темно-каштановые, тщательно уложенные волосы ее лоснились и сияли под солнцем.

– Десмонд! – вскричала она, с ловкостью юноши спрыгивая с коня и кидаясь к молодому человеку. – Что случилось? Я увидела Блэкки в лесу…

– Он сбросил меня, – криво усмехнулся Десмонд. – Боюсь, мой вид…

– Сбросил? – вытаращила глаза Джессика. – Тебя? Невероятно!

Марине вспомнились слова Глэдис: «Не родился еще конь, который сбросит сэра Десмонда! Под ним самый норовистый ходит как шелковый!» Знать, родился…

– Увы мне! – с притворным отчаянием вскричал Десмонд. – Репутация моя как блистательного наездника погибнет, если только вы, прекрасные дамы, не смилуетесь надо мной и не поклянетесь держать в секрете сие досадное происшествие.

Озабоченное выражение сошло с лица Джессики.

– Ох и перепугалась же я! – призналась она, засияв улыбкой. – Сказать по правде, я думала, что и на тебя напали, как на Алистера!

Она прижала ладони к груди, и Марина с горечью заметила, что Десмонд с нескрываемым интересом проследил взглядом ее жест. Изящные пальцы Джессики чуть касались белоснежной кожи там, где начиналось декольте…

– При чем тут Алистер? – прорезал минутную тишину встревоженный голос Урсулы. – Что вы говорите о нем?