Чтение онлайн

– Отпусти ее, – приказала Марина, и руки Хьюго упали.

Флора повалилась на четвереньки, но тут же вскочила, бросилась к телеге. И замерла от окрика Марины:

– Стой! Свяжи чем-нибудь руки мерзавцу.

Флора взглянула на нее полубезумными глазами, но послушалась.

Хьюго стоял недвижимо, закрыв глаза. Марина не боялась, что тот рванется, набросится на Флору. Уж она-то знала, как действует на человека леденящее прикосновение дула, знала, что ужас сковывает тогда покрепче любых кандалов. А потому не стеснялась, все сильнее прижимая пистолет к покрытому испариной виску Хьюго.

– Покрепче затягивай! – велела она, увидев, как трясутся у Флоры руки. – Мне кажется, наш молодец большой умелец убегать из-под замка, поэтому не стоит давать ему новых возможностей. Так, хорошо. Ложись на живот! – скомандовала Марина конюху, и Хьюго послушно рухнул плашмя. – А теперь, Флора, свяжи ему ноги. Ну, все?

Женщина обратила к ней молящий взор. Марина с досадой взглянула на пистолет – Флора явно считала себя тоже пленницей! – и сунула его за пояс так ловко, словно проделывала это каждый день. Впрочем, оружие изрядно мешало, а потому она положила его на землю под телегу, а сама зарылась руками в ворох соломы, почти тут же нащупав что-то теплое, мягкое, недвижимое. Это была детская ручка…

У Марины подкосились ноги. Алан… Линкс достал его… Убил!

Не веря себе, она рванула ребенка из телеги – и едва удержала, когда он вдруг испустил истошный крик и забился в ее руках.

Флора, доселе замершая олицетворением ужаса, вышла из столбняка и подхватила малыша. Он мгновенно перестал орать. Сталкиваясь руками, Марина и Флора торопливо ощупали его, расстегнув одежки, но не обнаружили ни царапины.

– Кого же тогда… – пробормотала Марина, но не договорила, потому что Флора, ахнув, вдруг сунула ей Алана в руки и принялась расшвыривать солому.

Алан было завопил, но Марина с такой силой прижала его к себе, что он пискнул, поперхнулся и умолк, верно, от удивления. Марина наскоро чмокнула его в тугую щечку, неотрывно глядя на Флору, не в силах понять, почему теперь, когда ясно, что Алан цел и невредим, та продолжает плакать и почему на ее лице такое отчаяние.

– Боже мой! – хрипло выдохнула Флора и, став на колесо, проворно вскочила в телегу. – О нет!

Марина перегнулась через край, ближе, глянула – и едва не выронила Алана. На дне телеги, среди окровавленной соломы, лежал Джаспер.

Флора закричала так, что у Марины зазвенело в ушах, а перепуганный Алан уткнулся ей в шею и даже, кажется, дышать перестал. Она расцеловала мальчика, отчего тот малость приободрился, усадила на край телеги. Затем оттолкнула Флору от Джаспера, пучком соломы отерла его грудь и плечо, рванула окровавленный рукав – и с облегчением перевела дух: лезвие прошло сквозь мышцу левой руки у плеча. Рана явно была не опасна. Несколько дюймов правее, и Линкс убил бы Джаспера, но сейчас он, вероятно, лишился чувств от боли. Марина ощупала его лицо и удивилась: несмотря на изжелта-мертвенную бледность, кожа Джаспера казалась раскаленной. У него был страшный жар! Неужели от раны? Однако она ведь только что нанесена… Впрочем, думать над этой странностью не было времени: из раны сочилась кровь, и ее следовало как можно скорее остановить.

Марина сорвала с Флоры чистенький батистовый передничек и разорвала его на полосы. Из пояса с завязками получился отличный жгут, рану прикрыл чистый носовой платок, который оказался в кармане Джаспера, ну а сверху Марина навертела ленты из фартука. Подождала мгновение – кровь не проступала. Улыбнулась Алану – он тем временем совершенно успокоился, – Флоре, которая пришла в себя и, молитвенно сложив руки, наблюдала за Мариной, а потом и Джасперу, открывшему глаза.

Сначала взор его был затуманен, но вот мысль сверкнула в нем – и в то же мгновение, прежде чем Марина успела слово молвить, Джаспер резко приподнялся и кинулся на нее, угрожающе выставив правую руку. Впрочем, прыти его хватило ненадолго: он тут же неловко завалился на бок, испустив короткий, болезненный стон. Женщины помогли ему лечь на спину, и Джаспер бессильно прикрыл глаза.

– У него жар, – сказала Марина, отодвигаясь на всякий случай подальше.

– Малярия, – со слезами в голосе пояснила Флора, прикладывая прохладные ладони ко лбу раненого. – Джаспер едва смог приехать, чтобы предупредить меня о том… – она замялась, – о гибели леди Урсулы. И тотчас ему стало плохо. Я так боялась и за него, и за Алана…

– Теперь-то чего плакать? – рассудительно заметила Марина. – Рана в два счета заживет. А что до малярии… Еще когда живы были мои отец с матерью, к ним в гости заезжал один человек – отставной капитан, воевавший в каких-то гнилых местах, где он подхватил болотную лихорадку. Он всегда был желтый, измученный, но вдруг явился совершенно здоровый и рассказал, как вылечился. Надо взять куриное яйцо, вылить из него белок с желтком через маленькую дырочку и от скорлупы осторожненько отделить внутреннюю пленочку. Накануне приступа малярии надо надеть ее на палец больному. Пленочка начнет ссыхаться и постепенно так зажмет палец, что в нем начнутся дикие боли. Но их нужно перетерпеть, потому что боль сия – целебная. Она всю лихорадку к себе оттянет, и малярии вскоре не останется и в помине.

– Помнится, – вдруг слабо заговорил Джаспер, не размыкая век, – что-то в этом роде мне советовала и леди Елена, но я так и не удосужился попробовать.

– О, моя тетушка знала толк в подобных вещах! – кивнула Марина, радуясь, что Джаспер не видит ее лживого лица. – Она знала того больного капитана…

– А вы, – перебил Джаспер, – вы с ним были знакомы?

– Конечно, – продолжала Марина накручивать небылицы. – Правда, еще ребенком, лет десяти.

– Поразительно! – Джаспер резко открыл глаза. – Вам было лет десять, да потом еще прошло более четверти века, которые Елена прожила в Англии, да три года минуло с ее смерти… Вы выглядите на двадцать, хотя вам сейчас небось уже под сорок. Может, вы были знакомы и с неким Калиостро, открывшим секрет вечной молодости?

Марина растерянно хлопнула глазами.

– Вы не поняли. Леди Елена была знакома с капитаном задолго до моего рождения. Я ведь ее и не видела никогда!

– Вот теперь правда, – одобрительная улыбка чуть тронула бледные губы Джаспера. – Вы ее не видели и не знали… потому что она не была вашей тетушкой. Елена говорила мне, что у нее в России остались брат да племянник. Ни о какой госпоже Бахметефф она никогда не вспоминала. Разве что вы родились уже после ее смерти. Но, повторяю, вы выглядите лет на двадцать, а уж никак не на три годика!

Джаспер попытался было с комическим изумлением развести руками, но застонал от боли в плече. Флора испуганно склонилась над ним, но он слабо отвел ее здоровой рукой, с ненавистью взглянув на Марину.

– Значит, вы знали с самого начала, что мы с Десмондом лжем? – тихо спросила она.

– Я с самого начала знал, что лжете вы. Ну а Десмонд, очевидно, был заморочен вами еще в России.

– Ну конечно! – вскипела Марина. – Я врала, а Десмонд рядышком стоял, так? Ох уж наш бедненький Десмонд, который позволяет женщинам вертеть собой, как им вздумается! Просто агнец божий, невинное дитя!