Чтение онлайн

Его глаза оказались настолько неправдоподобно яркого синего цвета, что невольно привлекали внимание, выделяясь на грубоватом, но красивом лице с правильными чертами, а длинные волосы и потрепанные грязноватые джинсы делали Барта Ардена похожим скорее на рок-звезду, чем на литературного агента.

Немудрено, что Лили влюбилась в этого человека, подумала Хейзл, и сердце ее лихорадочно забилось. Он и в самом деле выглядит очень сексуально.

— А вы, вероятно, Барт Арден? — в свою очередь спросила она.

Мужчина бросил быстрый взгляд на наручные часы, и Хейзл невольно залюбовалась непринужденностью и грацией его движений.

— Угу, — промычал он, — он самый.

— Между прочим, вы могли бы и встретить меня на пороге.

— Если вы не способны даже самостоятельно добраться от входной двери до моего кабинета, то о какой работе может идти речь? — Барт снова зевнул. — Проходите и садитесь.

Хейзл оглядела комнату и с легким оттенком иронии в голосе поинтересовалась:

— Куда?

Этот вопрос был вполне резонным, так как все свободные поверхности были заняты рукописями различной толщины, и лишь незначительная их часть громоздилась на письменном столе.

— Вы хоть иногда наводите здесь порядок? — спросила Хейзл раньше, чем успела подумать, уместен ли подобный вопрос.

Барт пожал плечами.

— Если сгрести все это и убрать куда-нибудь в шкаф, то потом никогда не найдешь того, что нужно, — ответил он, извлекая телефон из-под груды бумаг. — Кроме того, когда рукописи постоянно торчат у тебя перед глазами, то время от времени вспоминаешь, что не мешало бы их прочесть. — Он, в свою очередь, окинул взглядом комнату и примирительно сказал: — Что ж, пожалуй, здесь их действительно многовато. Почему бы вам не пройти в гостиную? — Барт указал на низкую дверь в противоположном конце комнаты. — Там нет такого беспорядка. Мне нужно сделать один звонок, но это ненадолго.

— О, пожалуйста, не торопитесь, — ответила Хейзл, раздраженная снисходительным тоном хозяина. Он вел себя так, словно он имел дело с какой-нибудь очередной «девушкой по вызову».

— Не беспокойтесь, не стану, — ответил он с насмешливой улыбкой.

Ни одна нормальная женщина не согласится жить с ним под одной крышей, подумала Хейзл, войдя в гостиную Барта Ардена, а если такая и найдется, то это будет какое-нибудь робкое незаметное существо.

Эта комната явно принадлежала мужчине: резкие, хотя и не кричащие, тона обоев и штор, прочная, основательная мебель…

Хейзл подолгу службы часто доводилось бывать в чужих домах. Она знала, как много может рассказать жилье о своем хозяине, и за долгие годы научилась безошибочно распознавать приметы благополучия или, наоборот, упадка и душевного смятения.

Эта комната могла принадлежать какому-нибудь рассеянному университетскому профессору, давно забывшему о порядке. Ее хозяин, по всей видимости, не в силах расстаться со старыми газетами, решила Хейзл, увидев несколько воскресных приложений трехнедельной давности. Несколько книг лежало на низком столике, а все пространство вокруг него было, судя по всему, филиалом личной библиотеки хозяина. Молодая женщина наклонилась, чтобы прочитать заголовки, и пришла в легкое замешательство: литературные пристрастия Ардена были, судя по всему, крайне разнообразными.

Она продолжила знакомство с гостиной. Здесь не было ни одной фотографии, и это не удивило Хейзл. Только женщины хранят снимки семейных торжеств — свадеб, крестин и прочего, — которые служат чем-то вроде доказательств прав собственности, а мужчины, как правило, в таких подтверждениях не нуждаются.

Хейзл взяла с кресла красивую вышитую подушку и так увлеклась, рассматривая узор, что не услышала, как Барт вошел в комнату. Только через несколько минут она увидела, что он стоит у порога и внимательно разглядывает ее.

Все еще держа в руках подушку, Хейзл растерянно застыла на месте. Она заметила, что Барт успел не только позвонить, но и сбрить синеватую щетину на подбородке. Кроме того, он провел по волосам расческой и переоделся в темно-синий кашемировый свитер, подчеркивающий богатырский размах его широких плеч. Его синие глаза лучились мягким светом.

Боже мой, в смятении подумала Хейзл, да он действительно великолепен!

Она прижала подушку к груди, словно щит, и с вызовом взглянула на него.

— Что, хотите взять её с собой? — мягко спросил Барт.

Хейзл машинально опустила глаза. На одной стороне подушки было вышито слово «Барт» в сердечке из маленьких алых роз, а на другой — фраза: «Любовь никогда не вернется».

— Красивая вышивка, — вежливо похвалила она, гадая, кто мог сделать такую вышивку. Скорее всего, какая-нибудь очередная поклонница с разбитым сердцем. — Очень красивая.

Лицо Барта неожиданно стало замкнутым и холодным.

— Да, — сдержанно произнес он.

Умение задавать вопросы было одним из основных профессиональных навыков Хейзл. Это помогало ей заводить новые знакомства и находить клиентов. И если какая-то вещь, принадлежащая предполагаемому заказчику, ей действительно нравилась, она всегда старалась выведать ее происхождение, чтобы при случае подыграть вкусам клиента.

— Можно узнать, откуда у вас эта вещица? — небрежно поинтересовалась она.

Глаза Барта сузились, и Хейзл удивилась, заметив в них боль. Теперь они казались почти черными.

— Нет, — сухо ответил он. — Я говорил вам, что вечером уезжаю, но вы, похоже, собираетесь попусту тратить время на разговор о диванных подушках.

Слегка задетая этим замечанием, Хейзл быстро положила подушку на место и выжидательно взглянула на Барта.

— Прошу меня простить, — кротко произнесла она. — Сила привычки.

Барт не обратил внимания на ее извинения.

— Перейдем к делу?

Он не предложил ей снять пальто, и сейчас, стоя перед ним, Хейзл чувствовала себя неловко. Ей было жарко, и она понимала, что выглядит немного нелепо.