Чтение онлайн

– Пока не за что!

Вилечка проводила их взглядом, мотоцикл, протарахтев, скрылся в лесу. Она сразу же приступила к маме с расспросами:

– Что это они? Зачем?

– Опять Людка пакостит. – Мария Ивановна присела рядом с Вилечкой. – Оставила заговоренную веревочку на ферме или нитку. Молоко стало прокисать очень быстро. А на нас свалила… На меня, – поправилась Маша. – Я вот только с коровьим мором не сразу разобралась, но эта девочка сказала, что пастух сменил пастбище и вывел скотину на болотистые луга вдоль Штыги, а там полным-полно веха-болиголова. Он очень похож на борщевник, но в отличие от него ядовит, и ядовит смертельно. Я спросила: кто пастух? Она сказала: школьник. Я спросила: как он учится? Девочка ответила – двоечник. И тогда я предложила выяснить у него, кто ему посоветовал отвести стадо на болотистые луга. Уверена, что это была Людка!

– Ну, мам, ты прямо Шерлок Холмс! А почему молоко киснет?

– Не знаю. Просто я знаю, если заговоренную веревочку найти и эта девочка ее сожжет, то молоко киснуть перестанет, а Людке это отзовется.

– Как отзовется?

– Как-нибудь: или ее молоко будет киснуть, или куры сдохнут, или урожай сгниет. Откуда берется, туда и возвращается.

– Обязательно? – Вилечка впервые столкнулась с практикой ведовства и знахарства.

Мария Ивановна усмехнулась:

– Не обязательно, но в случае с Людкой я буду делать только так…

Они не узнали, что там дальше случилось, но еще через пару дней приехал тот же парень на мотоцикле, вытащил из коляски корзину, оставил ее около избушки и уехал. Маша осмотрела корзину и содержимое, вытащила: трехлитровую банку парного молока, шмат нежно-розового, еще холодного сала, очевидно зимнего засола, с килограмм луковиц, две буханки хлеба и коротенькую записку: прощения просим. Все сошлось. Довольная Маша налила Вилечке кружку молока.

– Пей, это честно заработанное молоко!

Вилечка пила молоко, потом спросила:

– А разве может быть нечестно?

Маша серьезно сказала:

– Может. К сожалению, представь, человек, знакомый с ведовством, может вот так оставить заговоренную ленточку или веревочку и, когда к нему придут на поклон, потребовать чего угодно за избавление от порчи: денег, товара, службы… зависит от подлости души и изобретательности. Черные душой так и поступают.

Вилечка допила молоко и, вытирая белые усы, сказала:

– Тетка Люда? Да?

– Ну и она могла бы, да у нее кишка тонка. А вот тетка Евдокия, эта – да, сильная ведьма, очень сильная! Только бабушка Марфа с ней и могла справиться.

– А бабушка была еще сильнее? – Вилечка удивленно смотрела на маму. – И как они боролись?

– Они не боролись. Евдокия боялась бабушки и не пакостила. Они соперничали только в лечении. Да еще тетка Дуся, как я догадываюсь, приворотом зарабатывала.

Вилечке было жутко интересно. Учеба в училище, работа на скорой – все это было понятно. Они проходили физиологию и анатомию, понимали, как работают те или иные препараты, но вот как может работать заговоренная тряпочка? Это выше ее понимания. Она так и сказала маме.

– Ты знаешь, как работает телевизор? – спросила Маша.

– Ну-у-у-у, – протянула Вилечка, – я примерно представляю себе, как он работает. Ну и что?

– Но ты же знаешь, как его включать или выключать?

– Конечно, а еще я могу специально изучить, как он работает, и понять все процессы. А вот с тряпочкой я этого не могу понять. Мне не хватит, как это, базовых знаний. – Вилечка гордо посмотрела на маму: вот я какая умная! Мария Ивановна, довольная, улыбалась. Вилечка скривилась, детеныш опять пихнулся внутри. – Ну что он? – Вилечка тихонько шлепнула ладошкой по животу. – Скоро уже! Потерпи.

– И с ведовством можно понять, только надо очень много знать, гораздо больше, чем для понимания телевизора. Но ведь для использования чего-либо совсем не обязательно знать тонкости устройства. Ведь если тебе дадут инструкцию к прибору и скажут: нажми вот эти кнопки, покрути вот эти ручки, все заработает, тебе совершенно не важно, что внутри прибора при этом происходит. Главное, чтоб он работал! Так?

– Так, – сказала Вилена.

– А чтобы он перестал работать, совершенно не обязательно снова нажимать на кнопки и крутить ручки, достаточно выдернуть вилку из розетки. Просто сжечь веревочку, на которую сделан заговор. Понятно?

– Ага! А что, любой человек может изучить ведовство?

Мария Ивановна усмехнулась. Все-то любопытно ей! И ответила честно:

– Изучить может любой, а вот применять – нет. Ведь для того, чтобы сделать заговор, мало произнести слова… надо их так произнести, чтобы слово стало материальным, чтоб оно изменило вещь, ту же тряпочку или веревочку. А для этого надо иметь силу, или вырастить ее в себе, или получить от другого ведуна во время его смерти.

Вилечку передернуло. Она поежилась и спросила:

– Это как?

– Да в общем не сложно, достаточно умирающего ведуна взять за руку или прикоснуться к нему, в момент смерти сила перейдет к прикоснувшемуся.

– Мам, ты сама-то веришь в это? – Вилечка смотрела на Марию Ивановну круглыми от изумления глазищами. – Я всегда думала, что колдуны только в сказках бывают.

– Ну и думай дальше. Я ж просто ответила на твои вопросы.

Вилечка очень озадачилась. О том, что мама может что-то особенное, она знала давно, еще с детства, но вот таких разговоров никогда не было. Что это мама разоткровенничалась?

И снова дни потекли за днями. Только уже Марии Ивановне не приходилось ходить в Сбитнево, потому что каждый вечер приезжал тот же мотоциклист и привозил новую корзину с продуктами, а старую забирал с пустой банкой из-под молока.

Утром последнего воскресенья Мария Ивановна проснулась от какой-то непонятной возни. Она выглянула за дверь и отпрянула: по огороду топталось несколько диких кабанов. Маша через щелку смотрела на перепаханное копытами и пятачками поле: кабаны, а точнее, кабаниха с кабанятами дружно выкапывали картошку. Вот свиньи! Желудей им мало! Вон какая дубрава рядом. Иди и собирай! Так нет, надо на поле обязательно картошку выкопать!