Шрифт:
В любовь не верю, но ей сердце подарю
В любовь не верю, но ей сердце подарю.
И пусть внутри осталось очень мало,
Лишь пепел. Ты меня поцеловала,
И, кажется, что снова я горю.
А ведь давно забыл про яркий свет,
Что некогда мне душу наполнял,
Я думал, это всё, конец, финал.
Но это лишь иллюзия. Поэт
Всегда болезненно любовь переживает.
Сгорает ярко, тратя свет души своей.
Всё ради блеска радостных очей,
Себя невольно он в ловушку загоняет.
И долго — страх, и лишь намного позже,
Вернётся лёгкость и волнение вместе с ней.
Бежишь к страстям, а после — от страстей,
И что-то сладкое из них всегда выносишь.
Не высшее ли это сумасбродство,
То верить, то из сердца гнать долой?
Где истинные чувства, где пустое?
И что желать: покоя иль эмоций?
А лучше про рефлексии забыть,
И милой подарить себя до капли.
Не спорю, там знакомые все грабли.
Иначе не умею я любить.
Глаза цвета капучино
В глазах, что цвета капучино,
Таится целый дивный мир,
Который воспевал Шекспир,
Прекрасный, словно взгляд богини.
В нем есть и нежности сиянье
И гордость, что под стать царице,
И гнев порой как у орлицы,
Любовь, услада, обаянье.
Он горек и неповторим
Как модиканский шоколад.
Он моих радостей каскад.
И для меня он третий Рим.
И я продолжу в них смотреть,
И я продолжу в них тонуть.
В глазах твоих обрел приют.
Они закат мой и рассвет.
Года летят как камешки с обрыва
Года летят как камешки с обрыва,
Метель снежинки клеит на виски.
Луна несёт отливы и приливы
От сердца к сердцу волн пылающей любви.
Но время сдерживает быстрый их разбег,
Борей пассат сменяет, к сожаленью.
И покрывает души белый снег,
И в ней все меньше света, больше тени.
А хочется вернуть былые дни,
Когда любовь огнём путь освещала,
И во всём мире только мы одни,
И страсть могучим штормом бушевала.
И чтобы чувства греть не уставали,
Чтоб радостью светились пары глаз.
И чтобы обиды нас не разделяли,
И чтобы честно, а не напоказ.
Вернётся ли тот теплый огонёк?
Достаточно ль я приложил усилий?
Любовь одних лишь крепнет как вино,
А у других она сжигает крылья…
Вернулась Муза
Вернулась Муза. Может и не уходила.
Лишь затаилась, чтоб со мною поиграть.
Увы, теперь всей правды не узнать.
У Муз так принято: возвысить и в немилость.
И обречен наш сильный пол мужской,
Играть по правилам, а после нарушать.
И тяжело то женщинам принять.
В головках милых их порядок не такой.
И право, увлекательны игрИща,
Часть жизни и часть сладостных утех.
Не принимай их к сердцу — вот доспех,
Что защитит тебя от пепелища
В душе. Но это с опытом приходит.
Пока ты пылок, юн и полон сил,
Люби желанного, того кто сердцу мил,
Не слушай тех, кто омертвел и мутит воду
Мудрейшими, но скучными советами.
Ведь нам отпущен очень краткий срок.
Как не напиться, так не налюбиться впрок.
Не трать минуты, следуй за поэтами,
Что знали толк в любви и восхищались,
Прекрасными цветами бытия.
Люби! И пусть в ответ любят тебя.
То смысл главный, он мудрее всех скрижалей.
Все начиналось как игра
Все начиналось как игра,
Водоворот намеков томных,
И шелест шёпотов нескромных,
Так разгоралась в нас искра.
И день сменялся ночью лунной,
Твои слова неслись сквозь даль,
Боль, притупляя как сандал
Души моей, терзая струны.
То, что казалось мне игрой,
Переросло и стало чувством,
Везувий, пышущий безумством,
Свободой, радостью, свечой.
Что в вышине горит над мраком,
И стала свежести веянием,
И тщетной жизни оправданием,
И долгожданным неба знаком.
Я душу пред тобой открыл,
Признал своею королевой.
Священным ясенем, тем древом,
Что корни в сердце запустил.
Осталось ждать совсем немного,
Любви взрастают семена,
Ты, словно ангел, неземна,
И сберегаешь от лихого.
И в одинокой тишине,
И наяву, в Морфея царстве,
Везде нуждаюсь я в лекарстве,
Что губ касанье дарит мне.
Вы мне служили вдохновеньем
Вы мне служили вдохновеньем,
Я не скупился на слова.
О чувства! Нега! Наслажденье!
Моя кружилась голова.
Вы мне ответили взаимно,
В костер любви, подбросив дров.
Запело сердце страсти гимны.
И я на все для Вас готов.